Важные новости

Стандарты российского «правосудия» в Крыму

02.11.2018  /  Категория: Общество  /  Тема: Полный абзац!  /  0 комментариев


судья, молотокСудов в России и Крыму не существует, считает заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров. Подконтрольные Кремлю крымские суды фактически выполняют роль обвинения, к такому выводу пришли эксперты, в течение двух лет изучавшие судебную систему, созданную в Крыму. Они обнаружили многочисленные нарушения.

К примеру, в некоторых случаях судьи подсказывали свидетелям, что им говорить, выносили приговоры суровее тех, что просила сторона обвинения, или нарушали тайну совещательной комнаты. Крым.Реалии публикует несколько зафиксированных экспертами случаев нарушения стандартов справедливого правосудия.

«Никакой справедливости мы там (в Крыму ‒ авт.) не ждем и не ждали. Я могу с полной ответственностью заявить, что в России и оккупированном Крыму судов не существует. Они все выполняют задачи власти в лице ФСБ», ‒ делится впечатлениями от процесса рассмотрения своего дела в крымском суде Ильми Умеров.

Представители 6 правозащитных организаций представили доклад, в котором проанализировали эффективность судебной системы, созданной в условиях аннексии Крыма.

Мы наблюдали, что суды фактически выполняли роль обвинения, были элементом репрессивного механизма

Дарья Свиридова

Их доклад базируется на показаниях людей, которые в течение 2016-2018 лет посетили 174 процесса по восьми делам. Это, в частности, дела Владимира Балуха, Сулеймана Кадырова, Игоря Мовенко, Ильми Умерова, Ахтема Чийгоза, Николая Семены, Евгения Панова и дело «26 февраля».

«Мы наблюдали, что суды фактически выполняли роль обвинения, были элементом репрессивного механизма», ‒ отмечает юрист Украинского Хельсинкского союза по правам человека Дарья Свиридова.

Эксперты мониторили суды на соблюдение четырех стандартов справедливого правосудия: публичность, равенство сторон, презумпция невиновности и независимость и беспристрастность суда.

Основные выводы

Суды в Крыму вообще трудно рассматривать как созданные на основании закона и имеющие право вершить судопроизводство на оккупированных территориях, утверждает Свиридова.

«Ключевой вывод, к которому пришла наша группа, что суд, созданный в условиях оккупации на территории Крыма, не является эффективной защитой и не может обеспечить эффективную защиту именно в политически мотивированных делах», ‒ говорит Свиридова.

В докладе говорится, что суд проявлял пассивность по отношению к злоупотреблению стороной обвинения и представителями власти. Более того, в некоторых случаях, отмечают эксперты, суды избирали наказание для обвиняемого суровее, чем того требовала сторона обвинения.

Системным, согласно докладу, было ограничение доступа к информации о судебном заседании. К примеру, не было информации о дате проведения заседания, не публиковалось решение суда.

В 20% судебных заседаний по «делу 26 февраля» и делу крымскотатарского активиста Сулеймана Кадырова представители общественности вообще не могли попасть в зал заседания суда.

Отказывали также и в проведении аудиозаписи, видео- и фотосъемки.

В ряде дел было ограничено право обвиняемого на допрос свидетелей, которые свидетельствовали против него. В 6 из 9 случаев отклонялись ходатайства защиты о возможности привлекать экспертные выводы.

Наблюдалось явное расположение суда к стороне обвинения: 65% всех заявленных ходатайств защиты были отклонены, в то время как 80% ходатайств стороны обвинения – удовлетворены.

СМИ в Крыму создавали из подсудимых образ виновного, что нарушало презумпцию невиновности

Кроме того, эксперты обращают внимание на работу СМИ, создававших из подсудимых образ виновного, что нарушало презумпцию невиновности. Размещение фигурантов дел в клетках или «аквариумах» также является нарушением, отметила президент Харьковского областного фонда «Общественная Альтернатива» Мария Ясеновская.

Не менее чем в трех случаях, по ее словам, было нарушение тайны совещательной комнаты.

Крым.Реалии публикует несколько примеров нарушения стандартов справедливого правосудия подконтрольными России крымскими судами, обнаруженных экспертами.

Ахтем Чийгоз

Согласно докладу, во время одного из заседаний по делу заместителя председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтема Чийгоза свидетель позволяла себе делать замечания адвокатам и подсудимому, уклоняясь от ответов на вопросы стороны защиты, на что суд никак не реагировал. Во время допроса свидетеля Владимира Константинова, председателя российского парламента Крыма, суд отклонял уточняющие вопросы стороны защиты и в некоторых случаях самостоятельно объяснял, что хотел сказать свидетель.

«На часть вопросов защиты свидетель отвечал общими фразами. Суд не отрицал, а объяснял ответы свидетеля (объяснял защите, что именно хотел сказать свидетель). Иногда судьи подсказывали свидетелю ответы», ‒ говорится в докладе.

В случае Чийгоза, несмотря на ходатайство стороны защиты, суд не обеспечил присутствие обвиняемого на одном из заседаний, которое посетили проводящие мониторинг, отмечает исполнительный директор Образовательного дома прав человека в Чернигове Сергей Буров.

«Ахтем Чийгоз находился в СИЗО в 10 минутах от зала судебного заседания, в то же время Владимира Балуха возили за 140 километров один раз в месяц на 10 дней специально, чтобы он присутствовал в суде», ‒ говорит Буров.

Соответственно, на судебных заседаниях по Чийгозу устанавливали видеосвязь, говорится в докладе, но с ней постоянно были технические проблемы. Экран всегда размещался так, что кому-то не было видно изображение.

К примеру, на одном из заседаний его поставили так, что стороне защиты приходилось обходить свой стол, чтобы иметь возможность смотреть видео.

Во время представления доказательств были использованы анонимные свидетели, которые свидетельствовали в пользу обвинения, что никак не было обоснованно судом.

Ильми Умеров

По результатам судебных заседаний по делу заместителя председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова, суд назначил ему реальное наказание, несмотря на просьбы прокурора о назначении наказания с испытательным сроком.

Игорь Мовенко

Суд первой инстанции назначил украинскому активисту из Севастополя Игорю Мовенко более суровое наказание, чем то, которое просила сторона обвинения. Ожидая апелляции, он провел в местах несвободы около двух месяцев.

Кроме того, в случае Мовенко эксперты зафиксировали нарушение тайны совещательной комнаты.

«Неожиданно, в день объявления приговора, оказалось, что во дворе суда находится автозак, и еще до того, как был объявлен приговор, в зал уже зашли конвоиры», ‒ рассказывает Ясеновская.

Во время одного из заседаний суд удовлетворил ходатайство стороны обвинения об объявлении показаний свидетеля, который не явился.

В докладе отмечается, что защите отказали в ходатайстве вызвать в качестве свидетеля эксперта-лингвиста ФСБ, делавшего лингвистическую экспертизу комментариев подсудимого. Суд также отказался приобщить к делу лингвистическую экспертизу, проведенную стороной защиты. Впрочем, позже прокурор вышел с ходатайством о допросе лингвиста ФСБ, и суд его удовлетворил.

Владимир Балух

Показания свидетелей по делу украинского активиста в Крыму Владимира Балуха часто оглашали при их отсутствии, а сторона защиты, несмотря на многочисленные ходатайства, не могла получить возможность опрашивать многих свидетелей. Без удовлетворения оставались и ходатайства стороны защиты о возможности получить и комментировать письменные объяснения стороны обвинения.

Судья отказывала в ходатайстве перенести судебное заседание в связи с ухудшением состояния здоровья Балуха.

Был случай, когда суд принял решение о допросе свидетеля Палагина, а на следующем заседании отменил свое же решение, никак этого не объяснив.

«Судья в большинстве случаев не объясняла свое решение, а просто отклоняла», ‒ говорится в докладе.

На одном из заседаний суд удовлетворил ходатайство обвинения «О приобщении к материалам дела доказательств, которых нет в обвинительном заключении».

После оглашения приговора, рассказывает Буров, Балуху дали всего 10 минут, чтобы подготовиться к последнему слову в суде.

«Дело 26 февраля»

В этом деле суд не обеспечил конфиденциальные условия общения адвокатов с обвиняемыми, отмечают эксперты. По их словам, все, о чем они говорили в отдельной комнате, было слышно в коридоре.

Кроме того, здесь также рассматривалось обвинение по событиям, имевшим место до установления контроля России над Крымом.

Некоторые фигуранты дела получили более суровое наказание, чем запрашивал прокурор.

На одном из заседаний перед переходом к судебным прениям суд спросил прокурора относительно срока, необходимого для подготовки. Стороне защиты такого вопроса не задали.

Несколько раз суд переносил дату оглашения приговора, информацию об этом нигде не размещали. Участники процесса узнавали об изменениях только тогда, когда непосредственно являлись в суд.

В докладе говорится, что во время одного из заседаний проход в зал суда был перекрыт лавкой, за ней было 4 пристава в бронежилетах и журналисты российских СМИ.

Однако, в этом деле эксперты зафиксировали и положительный момент: когда обвиняемые выступали со своим последним словом, суд не ограничивал их во времени.

Сулейман Кадыров

Сторона защиты в деле крымскотатарского активиста Сулеймана Кадырова была неоднократно лишена возможности обжаловать утверждения и допрашивать свидетелей.

На одном из заседаний, когда свидетельствовали эксперты, во время видеоконференции большой экран не работал, видео пришлось смотреть с монитора секретаря. При этом к судье монитор был развернут тыльной стороной. Расстояние от монитора до первого ряда, где находились подсудимый и адвокаты, составляло 4 метра. Изображение было недостаточно подробным.

Суд отклонил ходатайство защиты об исключении из материалов дела идентичных показаний двух свидетелей.

Свидетель Долгачов, проводивший осмотр в доме Кадырова, не отвечал на вопрос защиты, ссылаясь на государственную тайну.

Другие свидетели, Баранцев и Войцещук, участвовали не только в этом деле, но и в деле Семены, и признали, что они неоднократно участвовали в процессуальных действиях ФСБ России.

Когда обвиняемый в суде произносил последнее слово, судья дважды прерывала его и требовала говорить только об обстоятельствах, касающихся уголовного дела.

Евгений Панов

Дело «украинского диверсанта» Евгения Панова рассматривали в закрытом режиме, мотивируя это интересами безопасности присутствующих в суде, хотя это не предусмотрено законом России. Деталей судебных заседаний, так же, как и полного текста решения суда, не опубликовали.

Николай Семена

В деле украинского журналиста в Крыму, автора Радіо Свобода и Крым.Реалии Николая Семены защите отказали в ходатайстве о проведении видеосъемки и о допросе свидетелей по видеоконференцсвязи, поскольку они находятся на материковой Украине.

Защите также было отказано в ходатайстве об исключении недопустимых доказательств. К примеру, переводов с украинского и английского, подписанных не переводчиком; результатов экспертизы текста, проведенной экспертом ФСБ России Ивановой, в связи с большим количеством грамматических, смысловых и логических ошибок.

Проводившие мониторинг также зафиксировали, как на одном из судебных заседаний секретарь суда и прокурор сидели за столом и передавали друг другу записки.

Татьяна Попова

Крым.Реалии