Важные новости

Что не так с онкопомощью в Севастополе

20.11.2020  /  Категория: Общество

И почему нельзя принять всех больных в онкодиспансере.

Я звоню не ради себя, а ради тех стариков, которые не могут за себя постоять, – с этой фразы начался наш разговор с женщиной, обратившейся в редакцию некоторое время назад. Оказалось, что речь идет о системе онкологической помощи. Сейчас, когда стало известно о смене руководителя департамента здравоохранения Севастополя, рассказ Ирины П. прозвучит как пожелание к новому главе департамента разобраться, насколько эта система оправдана и как можно ее скорректировать.

Смена маршрута

Свое имя собеседница просила не называть – не из боязни открыто высказать свое мнение, а из нежелания сообщить о своей болезни широкому кругу знакомых и затем выслушивать многочисленные соболезнования. Поэтому назовем ее Ирина П. На сегодняшний момент у нее 4 стадия онкозаболевания и первая группа инвалидности. О своем диагнозе женщина узнала около года назад.

Подозрения, что ей необходим онколог, родились у самой пациентки. Терапевт по ее просьбе выписал направление, онколог направил к маммологу. Ждать, когда подойдет ее очередь на маммографию, женщина не стала и пошла на УЗИ в частную клинику. Это решение, считает собеседница, серьезно сократило ее дальнейший путь к верному диагнозу.

«Я попала к очень хорошему врачу. Доктор не только сразу сказала, что у меня опухоль и метастазы в лимфоузлах, но и посоветовала мне очень хорошего врача, работающего в онкодиспансере. Там у меня взяли пункцию, поставили на учет и направили на «химию», – рассказывает Ирина. – После окончания химиотерапии провели обследование и на комиссии назначили лечение – сказали, какие нужны процедуры и когда. Я записывалась на них через портал госуслуг, и все было более–менее нормально. Но потом последовало нововведение».

Нововведение состояло в том, что с весны 2020 года всем онкобольным велели наблюдаться у районных онкологов. И, как это часто бывает, новшество вышло пациентке боком.

«Я живу на проспекте Генерала Острякова, приписана к поликлинике на Супруна. У нас в поликлинике онколога нет. Тут и начались мои мытарства. В очередной раз прихожу на капельницу, а мне отказываются ее делать, потому что у меня нет необходимых анализов. Но о том, что они нужны, мне никто не сказал», – говорит Ирина.

Пропустить процедуру – риск, шутить с такими вещами нельзя. Однако завполиклиникой на ул. Супруна, по словам Ирины, войти в положение пациентки категорически отказалась. И, наверное, ее тоже можно понять – вдруг позже оказалось бы, что делать пациентке капельницу в тот момент было нельзя по состоянию здоровья? В итоге процедуру сделали опять–таки в платной клинике.

После этого, по словам моей собеседницы, ее общение с врачами выглядит так: она идет к доброму доктору в онкодиспансер, и тот подробно расписывает ей, какие процедуры и лекарства нужны. А затем она, за неимением районного онколога, записывается на прием к терапевту в своей поликлинике, передает ему мнение врача онкодиспансера и получает от него рецепты и направления.

Назвать эту схему нормальной, согласитесь, трудно. Но главное – у Ирины нет уверенности, что тот же путь смогут пройти все онкобольные. Точнее, есть уверенность в том, что все не смогут.

«Мне знакомые, которые знают о моей проблеме, сказали – расскажи это не ради себя, ради других. Мне с моим характером и высшим образованием все–таки гораздо проще разобраться и чего–то добиться. А на бабушек и дедушек, которые не знают, куда идти и что делать, я смотреть спокойно не могу», – признается Ирина.

Кто и в чем виноват

Многое, уверена собеседница, зависит и от отношения медиков к пациентам:

«Перед капельницей, помимо прочего, надо сдать кардиограмму и на ее основании взять у терапевта заключение. И вот я захожу к врачу, а у него сидит дедушка. Терапевт ему говорит – я не могу написать вам заключение, у нас база зависла. Дедушке сто лет, и у него болит нога. Он смотрит на нее и не понимает, о чем речь. Я говорю врачу – от руки напишите, вот кардиограмма, вот заключение кардиолога. Напишите человеку справку!». Только после этого написали. А сколько раз в поликлинике мои анализы теряли?»

При этом Ирина несколько раз подчеркнула, что встречала и встречает медиков просто прекрасных – добросовестных, настоящих профессионалов и очень душевных людей. В том числе и в онкодиспансере.

«Лекарства бесплатно выдают, с этим все нормально – а при Украине, я знаю такие случаи, людям приходилось квартиры продавать, чтобы лечить своих близких. Но вот схема оказания помощи не отработана», – считает Ирина.

Еще одна озвученная ею проблема связана с доступностью КТ. Онкобольным его назначают, чтобы увидеть точную картину заболевания и, если нужно, скорректировать лечение. В последнее время, утверждает Ирина, очереди на процедуру приходится ждать довольно долго.

Поскольку обращаться к прежнему главе депздрава бессмысленно, а новый еще не успел приступить к работе, ответить на наши вопросы мы попросили главного врача онкологического диспансера Василия Ощепкова. Начнем с КТ. Срок ожидания, как подтвердил Василий Николаевич, действительно удлинился. Причина – все тот же COVID–19, хотя обслуживания непосредственно больных с коронавирусной инфекцией онкодиспансеру удалось избежать: для ослабленных онкобольных заражение связано с огромным риском. Но остальные аппараты КТ в городе из–за коронавируса работают с неимоверной нагрузкой, поэтому пациентов с «традиционными», не связанными с вирусом заболеваниями принимает онкодиспансер.

Что же касается схемы получения медицинской помощи в районных поликлиниках, она, увы, утверждена на федеральном уровне. До весны 2020 года Севастополь жил иначе, но это было лишь временное исключение из правила.

«Порядок прописан в Приказе Минздрава. И в идеале у него есть свои преимущества – медицинская помощь должна быть как можно ближе, желательно – рядом с домом. У каждого участника процесса своя функция – задача диспансера состоит в первую очередь в быстрой диагностике выявленных случаев, направлении пациентов на лечение, проведение этого лечения. После того, как лечение проведено и лекарственная терапия подобрана, мы направляем больного в первичное звено. Если же что–то пошло не так, больной опять возвращается в диспансер, его снова госпитализируют и подбирают новую схему. И так до тех пор, пока пациент не вылечится. По крайней мере, таково видение Минздрава», – говорит Василий Ощепков.

После выздоровления, в соответствии с этой схемой, пациент продолжает приходить к своему районному онкологу раз в год. Видение Минздрава отразилось и в системе оплаты медицинской помощи из фонда ОМС. Одним словом, у диспансера просто нет ни финансовой, ни кадровой возможности сопровождать каждого онкобольного на протяжении всего его пути. Однако первый год наблюдения, по словам Василия Николаевича, диспансер все-таки оставил за собой.

«Первый год – самый рискованный, самый сложный, поэтому мы взяли его на себя, чтобы не пропустить рецидив болезни, если он случится. Но взять на себя весь период наблюдений не получается. Если сегодня к нам будут приходить все 10 тысяч пациентов, которые имеют право на амбулаторное наблюдение, мы просто не сможем вовремя помочь тем, кто нуждается в срочной диагностике и назначении лечения», – говорит главный врач.

Врачи и лекарства

Наверное, описанная Ириной П. ситуация не была бы столь острой, если бы в ее поликлинике был онколог. Но наличие кадрового дефицита – ни для кого не секрет. На последнем заседании Заксобрания вице-губернатор Александр Кулагин рассказал о мерах, которые принимаются сейчас для привлечения в Севастополь новых специалистов. Одна из них – сотрудничество с Медицинской академией КФУ.

«Политика такая: ни один выпускник–севастополец не должен уйти никуда, кроме Севастополя. Помимо этого, у нас есть практика заключения договоров целевого обучения по программам специалитета и ординатуры. На сегодняшний день заключено порядка ста таких договоров – вузы страны готовят специалистов для Севастополя», – сообщил замгубернатора.

Принимаются и меры чисто материального характера – поднята базовая зарплата, предусмотрены выплаты молодым специалистам, есть планы по строительству в Севастополе социального жилья. Даст Бог, все это поможет решить проблему и с онкологами.

Нельзя не упомянуть и об условиях труда сотрудников онкодиспансера. Они, мягко говоря, очень далеки от нормальных. Начать строительство нового здания экс-губернатор Дмитрий Овсянников обещал президенту Путину еще в 2017 году, но врачи и пациенты по–прежнему ждут.

На проблемы с лекарственным обеспечением Ирина П. не жаловалась, однако ей, видимо, просто повезло. По словам Василия Ощепкова, проблемы как раз были: причиной стала проведенная департаментом закупка на сумму вдвое меньшую, чем это необходимо.

«Летом, как и следовало ожидать, деньги закончились, и препараты стали дефицитом. Это была чудовищная ситуация, потому что невозможно помочь онкобольным одним добрым словом. Я ходил, добивался, и в итоге меня все–таки услышали. Сейчас с лекарственным обеспечением все хорошо, и на 2021 год я, как и в прошлом году, опять заложил полный объем средств. Разговаривал в Александром Андреевичем (замгубернатора Кулагиным – ред), он меня заверил, что по сравнению с 2020 годом сумма на лекарства для онкобольных практически удвоена. Есть надежда, что в следующем году их хватит на всех».

Предыдущая новость:

В Севастополе выявлены более 20 грузовиков со строительным грунтом без документов (фото)


Похожие новости


Темы

Cтатьи

20:37 - 18.05.2021
«Спутник V»: профессиональные вопросы без ответов
21:03 - 17.05.2021
Минус Медведчук? Действительно ли Зеленский «вычитает» олигархов
20:20 - 17.05.2021
Отвлечь внимание от Навального. Кремль превращает выборы в шоу
14:46 - 17.05.2021
Как избежать штрафов. Севастопольским дачникам на заметку
20:36 - 15.05.2021
На Малахов курган через металлодетектор и турникет: какие новшества запланировали севастопольские музейщики
19:57 - 15.05.2021
Крымское село на перепутье: между надеждами и ложью
19:42 - 15.05.2021
ДИЗО и «Золотая Балка» обманывают севастопольцев
19:28 - 14.05.2021
Из Крыма и обратно: вопросы и ответы о пересечении административной границы
20:46 - 13.05.2021
Призыв в российскую армию в Крыму: наказания «уклонистам» и трудности альтернативной службы
20:14 - 13.05.2021
Опора на репрессии и на пропаганду. Путинский режим накануне выборов
20:33 - 12.05.2021
Уйти, не выпуская рычагов власти: Ищут ли Путин и Лукашенко преемников
20:00 - 12.05.2021
«Бойня в Казани» – эхо трагедии в Керчи?
20:45 - 11.05.2021
«Путин отрекся от союзников»: Политика Кремля и 9 мая
20:14 - 11.05.2021
«Нарочитое пренебрежение жизнями». Как коронавирус прошелся по России
20:12 - 08.05.2021
«Ему, значит, можно все?» Бывшего советника российского губернатора Севастополя обвиняют в убийстве собаки
20:33 - 06.05.2021
Крым: огородили, обворовали и заткнули рот
17:54 - 06.05.2021
Крымское село: медленный дрейф на «кладбище идей»
19:57 - 09.04.2021
Невидимая «третья волна»: как в Крыму замалчивают статистику заболеваемости коронавирусом
21:00 - 08.04.2021
«Интернет стал угрозой для власти». Как изменился Рунет за 27 лет
20:45 - 08.04.2021
Арест и продажа с торгов: что будет с землей в Крыму, которой владеют украинцы
20:20 - 08.04.2021
Тоннель надежд и миллиардов: кто не пускает воду в Ялту
19:33 - 08.04.2021
«Одни кладут, другие приходят забирать»: как работает российский наркотрафик в Крыму
20:01 - 07.04.2021
Кроме войны похвалиться больше нечем: в Крыму планируют создать сеть «укреплений Суворова»
20:21 - 06.04.2021
Зеленский и Коломойский: разрыв или имитация?
20:02 - 06.04.2021
Речка Ай-Тодорка. Вот она была, и нету
20:32 - 04.04.2021
Приходится гнать порожняк: Крым в железнодорожном тупике
19:00 - 04.04.2021
Как Севастополь перестал быть «городом высокой культуры»
20:52 - 03.04.2021
Как севастопольцы потеряли голос в борьбе за свои права
21:19 - 02.04.2021
В Крыму ужесточают требования к пикетам и митингам. Что происходит?
21:05 - 01.04.2021
«Опять две беды встретятся вместе»: чем грозит жителям Ялты строительство новой объездной дороги

Другие статьи