Важные новости

Гидроксихлорохин, ремдесивир. Большинство препаратов для лечения COVID-19 неэффективны?

27.10.2020  /  Категория: Общество  /  Тема: Интервью

По завершении исследования, которое проводилось ВОЗ и ее партнерами, опубликованы предварительные результаты изучения эффективности антиковидных препаратов. Ни один из включенных в исследование препаратов не принес никакой ощутимой пользы пациентам.

ремдесивир

В испытаниях приняли участие более 11 тысяч пациентов. Контрольная группа из четырех тысяч человек получила плацебо, остальные – один из следующих четырех препаратов:

  • гидроксихлорохин – антималярийное лекарство;

  • калетра – комбинация лопинавира и ритонавира, терапия для людей с ВИЧ;

  • интерферон-бета 1а – противовирусный препарат, который используется для лечения рассеянного склероза;

  • ремдесивир – изначально разработанный для лечения гепатита С, а затем для Эболы.

Именно на последний возлагалось больше всего надежд. Но даже он не показал каких-нибудь значимых результатов по сравнению с плацебо.

Вывод исследования: даже если от ремдесивира и есть польза, то ее немного. Несмотря на это, препарат, разработанный компанией "Гилеад", сегодня стал первым, полностью одобренным в США для лечения коронавируса.

Получается, что ВОЗ говорит, что ремдесивир не эффективен, а в США его одобрили для больных коронавирусом. В том числе и этим препаратом лечили президента Дональда Трампа. Но здесь важно отметить, что эксперты ВОЗ смотрели, помогает ли препарат для снижения смертности, а в США обращали внимание на больных легкой или средней тяжести. Им препарат якобы помогал. И это важный момент, говорит врач, доцент университета OsloMet Юрий Киселев.

Удивило ли вас исследование экспертов Всемирной организации здравоохранения, где они говорят, что ремдесивир не очень-то эффективный?

— Исследование проводилось под эгидой ВОЗ, а реализовывали и планировали его эксперты из многих стран мира. Всего в него вошло 30 стран. Что касается эффективности, то надо все-таки иметь в виду, что оценивались четыре разных препарата – это и гидроксихлорохин, и интерферон, и противовирусный препарат калетра – лопинавир и ритонавир, – и ремдесивир. Тут важно понимать, что измерялось в ходе исследования в возовском протоколе – в исследовании "Солидарность" – и что оценивалось в американских исследованиях ремдесивира, на основании которых он был официально зарегистрирован для всех госпитализированных пациентов с ковидом. В исследовании "Солидарность" смотрели на смертность и на продолжительность пребывания на искусственной вентиляции легких. В то время как в американских исследованиях, которые проводились начиная с мая месяца, и последнее было опубликовано в октябре, там смотрели, в частности, на продолжительность симптомов. Поэтому сравнивать напрямую эти исследования нельзя. В Америке показано, что продолжительность симптомов на ремдесивире сокращается в сравнении с плацебо на пять дней – то есть 15 против 10 дней, а в возовском исследовании "Солидарность" показано, что вроде как нет эффекта на смертность. Но к этому исследованию есть вопросы и критические моменты.

То есть если смотреть на исследование, которое проводилось под эгидой ВОЗ, то там получается, что для тяжелобольных ремдесивир не подходит?

— ВОЗ смотрела на госпитализированных больных, то есть по определению это, скорее, тяжелые и среднетяжелые. Слово "не подходит" зависит от того, чего мы хотим от него добиться. Если мы хотим от препарата добиться именно у госпитализированных пациентов снижения смертности, то, по результатам исследования ВОЗ, снижения смертности мы не достигли.

Вы сказали, что в США ремдесивир все-таки зарегистрировали. Не сыграл ли здесь политический момент – этот эффект Трампа, когда нам говорили, что его лечили неким коктейлем, куда в том числе входил и ремдесивир? Или все-таки в исследованиях происходит не так все молниеносно, довольно долго следили за [этим препаратом] и уже на основании результатов приняли такое решение?

— Исследований ремдесивира выпущено несколько. И последнее исследование, которое вышло 8 или 10 октября, как раз там была продемонстрирована достаточно убедительно эффективность в сокращении длительности болезни. Это тоже ценная находка, хотя, конечно, хотелось бы в первую очередь сократить количество умерших, но и продолжительность течения заболевания – тоже важный параметр. Слишком трудно было бы повлиять на результаты исследования политически. Я думаю, что этому исследованию можно доверять. Это исследование вместе с рядом других – это все-таки хорошая база для американского агентства по лекарственным средствам, чтобы обоснованно выдать разрешение на применение.

После публикации этого исследования в средствах массовой информации – как мы понимаем, все-таки профессиональное рецензирование эта статья еще не прошла – стали появляться вопросы у обычных пользователей в соцсетях: а чем же тогда лечиться? Я бы хотел адресовать этот вопрос вам, если позволите.

— Действительно, возовская публикация пока не прошла рецензирование, но ее авторы – это достаточно известные эксперты, в том числе норвежские. Еще раз скажу: во-первых, нужно дождаться публикации исследования ВОЗ, во-вторых, там действительно есть вопросы к дизайну. Это очень важная часть наших новых знаний об имеющихся возможностях терапии, но это не окончательное завершение дискуссии.

Относительно того, чем лечиться. Сейчас в практике Западной Европы и США на лабораторном этапе те, кому не нужна госпитализация, получают только симптоматическое лечение – и больше ничего в стандарты по ковиду не входит. А на стационарном этапе по показаниям подключаются стероиды – дексаметазон – и, возможно, при необходимости при оценке рисков – это профилактика тромбозов в виде антикоагулянтов.

А ВОЗ сейчас как раз и уповает на дексаметазон?

— Исследование по дексаметазону RECOVERY, выполненное в Великобритании, оно, во-первых, опубликовано должным образом, во-вторых, к нему все-таки было меньше критики, чем к исследованию "Солидарность". И дексаметазон действительно хорошо себя показал. Кроме того, там есть понятная биологическая концепция применения этого препарата, поэтому дексаметазон сейчас в большинстве развитых стран, по крайней мере, в тех последних рекомендациях, что я видел, он везде присутствует. В Штатах это дексаметазон и ремдесивир, в Норвегии это дексаметазон. Да, действительно этот препарат выглядит так, что он действительно помогает на стационарном этапе. Амбулаторным пациентам дексаметазон в западной практике не назначается. Это очень своеобразно – применять такой препарат.

Правильно ли я понимаю, что в других странах свои лекарства, свои какие-то протоколы лечения?

— Все равно 90% биомедицинской науки в мире – это наука, которая делается в странах Западной Европы, это в Соединенных Штатах, в Японии, в Австралии. Там основная экспертиза, чисто даже в количественном выражении. Я не говорю о том, что в Восточной Европе или в Центральной Европе нет специалистов – они, конечно, есть. Но поскольку я работаю в Норвегии, я ориентируюсь на основную экспертную массу, которая, как я уже сказал, находится в западном мире.

Есть распространенное мнение, что при лечении коронавируса могут применяться препараты, которыми лечат ВИЧ-инфицированных. Это правда?

— Поскольку ВИЧ и коронавирус – они оба РНК-вирусы, то есть очень дальние родственники, – то была идея попробовать препараты для лечения ВИЧ-инфекции против коронавируса. Это было сделано уже в Китае, по-моему, начиная с конца января, но на данный момент, по всем исследованиям, эти препараты не работают.

А проводились ли такие исследования, что если человек уже болен ВИЧ-инфекцией и принимает препарат, есть ли тут какая-то взаимосвязь – чаще или реже [такие] люди болеют коронавирусом?

— Вы меня сейчас поймали, потому что буквально на днях мне коллега переслал статью именно на эту тему. Я ее прочитал, но статей столько, что я не уверен. По-моему, там был такой результат, что болели коронавирусом эти пациенты реже. Я почти уверен, но я боюсь ошибиться.

Это очень интересная тема, очень много дискуссий в интернете на эту тему есть.

— Первое – у нас в любом случае нет сейчас достаточного объема данных. Эта публикация практически единичная. Второй очень важный момент – все еще зависит от того, например, из какой страны эти данные получаются, потому что тут, например, поведенческие аспекты, аспекты социально-экономические, они очень отличаются для ВИЧ-инфицированных пациентов, например, в России, в Соединенных Штатах, в Нигерии.

В том числе отличается и качество лекарств.

— И качество лекарств может отличаться, но я в первую очередь говорю о том, какие у них сопутствующие заболевания, какие у них социальные риски, какое у них экономическое положение, какой у них доступ к медицинскому обслуживанию. Это сложная группа пациентов, и тут трудно базировать свои выводы на одной статье.

Игорь Севрюгин

Настоящее Время

Предыдущая новость

Врач рассказал, как вернуть обоняние после COVID-19


Похожие новости


Темы

Cтатьи

21:22 - 24.11.2020
The Insider: Кабаева за год заработала 785 миллионов рублей в медиа
21:10 - 24.11.2020
«Элемент государственного контроля». Россия планирует протестировать в Крыму цифровой рубль
20:40 - 23.11.2020
«Все как-то по-людоедски». Почему в России умершие от коронавируса не попадают в официальную статистику
21:08 - 21.11.2020
Джо Байден: факты биографии, потеря родных и почти пятьдесят лет в политике
18:39 - 20.11.2020
Что не так с онкопомощью в Севастополе
16:25 - 19.11.2020
Генерал – у руля Совмина: что известно о новом вице-премьере Крыма
21:00 - 18.11.2020
«Массандра» и «русский мир»
18:04 - 17.11.2020
«Крым – наш, Сибирь – ваша». Кто оставил полуостров без китайских инвестиций?
20:22 - 16.11.2020
«Путин присоединил территорию, а не людей»: почему конфликтуют крымчане и россияне?
19:31 - 16.11.2020
Письма крымчан: из Симферополя в Киев во время карантина
18:00 - 15.11.2020
Из Севастополя исчезают воробьи
20:20 - 13.11.2020
В Севастополе рассыпается старинная крепость Каламита
21:01 - 12.11.2020
Российские новоделы в древнем городе: споры вокруг благоустройства «Херсонеса Таврического»
21:14 - 11.11.2020
Уникальность Херсонеса пала жертвой квадратно-гнездового «благоустройства»
21:07 - 11.11.2020
Десятки домов под снос и жизнь возле дороги: как притесняют крымчан ради строительства объездной под Симферополем
21:46 - 10.11.2020
Источник девальвации. Сколько стоят для России политические риски
17:45 - 10.11.2020
Голубая бухта: вместо очистных – многоквартирники
21:14 - 09.11.2020
Школа-«призрак» в Севастополе: деньги на строительство есть, а школы нет
21:09 - 09.11.2020
«Эти опасные выборы»: хроники российской пропаганды
20:45 - 08.11.2020
За что голосует Америка. Феномен Трампа и затянувшиеся выборы
20:22 - 08.11.2020
Команда Развожаева отстояла бизнес-интересы соратника Януковича
19:50 - 08.11.2020
Богатые соседи: кто заселяет исторические особняки Симферополя
18:42 - 08.11.2020
Семья экс-министра обороны Украины Лебедева защитила побережье в Крыму
16:33 - 08.11.2020
Проект сложный и дорогой, но реальный. Почему власти отмахиваются от идеи водохранилища в Камышловском овраге?
19:17 - 06.11.2020
Лишние дети
20:19 - 05.11.2020
«Власти бросаются из стороны в сторону»: как Россия реагирует на перспективы Крыма остаться без воды
18:42 - 04.11.2020
Заканчивать карьеру или соблюдать санкции? Дилемма археологов, которые работают в Крыму
21:00 - 03.11.2020
Реконструкция балаклавского стадиона снова терпит крах
21:04 - 02.11.2020
Температура – 40,2. Побочные последствия российской вакцины «Спутник V»
19:00 - 01.11.2020
Сын Григория Котовского оборонял Севастополь, – историк

Другие статьи