Важные новости

Из России: «Теперь это гостайна». Уголовное дело за карты 50-летней давности

06.03.2020  /  Категория: Общество  /  Тема: Полный абзац!  /  0 комментариев


Петербургского поисковика и кладоискателя Антона Коломицына обвинили в получении сведений, составляющих государственную тайну. Уголовную статью Коломицын получил за приобретение советских топографических карт полувековой давности. Корреспондент Север.Реалии выяснил, что такие карты есть у тысяч людей и пообщался с поисковиком, который бежал заграницу.

секретная карта

Рано утром 21 января 2020 года на пороге квартиры члена объединения поисковых отрядов “Северо-Запад” Антона Коломицына появилась оперативно-следственная группа ФСБ. Ему было предъявлено два постановления: об обыске и возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. “д” ч. 2 ст. 283.1 Уголовного Кодекса России – получение сведений, составляющих государственную тайну. Весной 2018 года Коломицын купил за девять тысяч рублей диск с топографическими картами Генерального штаба Минобороны России с грифом “секретно”. Поскольку допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, у него нет, предъявленные обвинения грозят ему реальным сроком – до четырех лет лишения свободы.

"Поиск – вся его жизнь"

Коломицын срочно уехал в Нидерланды, где попросил политического убежища. Его жена Дарья Дедова является свидетелем по этому уголовному делу. Детали дела она раскрывать не может, поскольку подписала бумагу о неразглашении, но охотно рассказывает об сопутствующих обстоятельствах дела.

Петербургский поисковик и кладоискатель Антон Коломицын

Антон Коломицын

– Как говорит сам Антон, поиск – это вся его жизнь. Он вырос в семье, где дедушки – участники Великой отечественной войны, бабушки – блокадницы. Как только его стали отпускать в самостоятельные поездки, с 14 лет он начал ездить по Ленинградкой области вместе с профессиональными участниками поискового движения. Искал артефакты по Второй мировой войне, захоронения, места боевых действий, всевозможные траншеи и окопы. И это была не только работа со щупом и лопатой – огромное количество времени он проводил в архивах. То есть каждый раз это была долгая подготовка, реконструкция событий, он изучал все доступные данные, донесения подразделений, карты, заказывал из американских архивов немецкие документы, – словом, все, что было доступно, ложилось в основу каждой экспедиции, которую он проводил. Опыт у него был колоссальный, к нему обращались за консультациями. У него было одно из самых больших в стране собраний карт, без которых поиск просто невозможен.

Он всегда с гордостью говорил – да, у меня самое большое собрание топографических карт

Всю жизнь мы жили в убеждении, что ничего плохого в этом нет – наоборот, мы помогаем государству заполнять белые пятна в нашей истории. Я этой работой непосредственно не занималась, но прекрасно знаю, что топографические карты всегда были в свободном доступе на разных форумах поисковиков, туристов, краеведов, оттуда их можно было скачивать. Ему всегда удавалось найти нужные карты в разных местах, были и официальные покупки, в том числе в библиотеке Конгресса США, в других зарубежных источниках. Поэтому он всегда с гордостью говорил – да, у меня одно из самых больших собраний топографических карт.

Основанием для возбуждения уголовного дела стала последняя покупка карт Кольского полуострова.

– Мы собирались поехать в отпуск в Мурманскую область, посетить полуострова Рыбачий, Средний – это небывалая красота, перевал Муста Тунтури, – рассказывает Дарья. – Обычные карты показывают – вот они, горы, вот оно, Баренцево море с Северным Ледовитым океаном, ориентироваться тяжело. А советские топографические карты – детальные, ведь советские топографы признаны лучшими в мире по детальности, по качеству наносимых на карты сведений. Эти карты нам были обязательно нужны, муж объяснял мне, что они помогали понять, как там проехать.

Ведь те, кто был на Кольском полуострове, прекрасно понимают, что это такое: дорог местами нет, ориентироваться нужно, учитывая приливы и отливы, когда открывается литораль, по ней можно ехать, по таким каменным рекам. Это труднодоступное место, но это того стоит. Так что карты он купил, чтобы сделать нашу поездку более интересной и безопасной. Это было в 2018 году – и вся эта история началась тогда же. Осенью к нам первый раз пришли люди в погонах и заявили – мы знаем, что у вас есть карты. Антон не стал отпираться – а что тут такого, да, у нас есть карты. Они объяснили, что теперь это все секретно, и что раз была добровольная выдача, у них к нему нет никаких претензий. Карты они изъяли, взяли объяснение, разъяснили, что теперь это все незаконно и сказали – теперь все, до свидания... Если у тебя в доступе оказалась какая-то бумажка, ты не можешь определить, нет ли в ней чего-то секретного, определить, содержит ли она гостайну, невозможно. Все это регулируется некими, опять же секретными актами , и если у человека нет доступа к так называемой “секретке”, он так никогда и не узнает, что же отнесено к секретным данным. Получается замкнутый круг: “секретка” есть, но о том, что она “секретка”, обычному смертному узнать невозможно.

Получается замкнутый круг: “секретка” есть, но о том, что она “секретка”, обычному смертному узнать невозможно

Об этом скажет только заключение экспертов, а эксперты будут основываться, скорее всего, на таких же секретных документах с грифом ДСП – для служебного пользования, а в системе Минюста их нет, как и на других официальных порталах, содержащих правовую информацию. Эти данные не были опубликованы в газетах, поскольку они не предназначены для широкого круга пользователей.

Можно ли эти карты купить сейчас?

– Любой человек может их найти. Я сама проверяла – 10 минут поиска в сети, и ты видишь, что можешь купить любую карту любого масштаба, относящуюся к территории России. Но на данный момент их можно купить лишь с зарубежных серверов. Как я понимаю, наши правоохранители не дремлют, за последние годы спецслужбы хорошо подчистили от "секретных" карт российские сайты и поработали с людьми, которую эту информацию размещали. Работают они очень активно, так как действительно считают, что в случае военных действий эта информация будет для кого-то актуальна – и это в эпоху спутников, когда по заказу можно отснять с высоки разрешением любой кусочек поверхности Земли! Видимо, наши военные будут бегать с планшетками со старыми добрыми бумажными картами. Самое печальное, что это может коснуться тысяч людей: у нас огромное количество туристов, краеведов, поисковиков и кладоискателей, людей, интересующихся историей. Человек может быть просто не в курсе, что вот у него где-то лежит старая карта 1970-х годов с грифом “секретно”, на которую никто внимания не обращает, а ему могут сказать: дорогой товарищ, ты обладаешь государственной тайной, за которую полагаются серьезные сроки – до четырех лет лишения свободы, если ты действовал самостоятельно, а если ты покупал эти карты в группе – тогда до восьми лет. Наше дело тоже секретное, я не могу познакомиться с его материалами.

Опасные доты

Адвокат Ленинградской областной палаты адвокатов Елена Сычева поясняет, сама по себе купля-продажа – абсолютно законное действие, но если вы покупаете или продаете что-то запрещенное, то это действие тоже становится незаконным.

Любые сведения, составляющие государственную тайну, априори не предназначены для гражданского оборота, к ним есть доступ только у лиц, имеющих доступ к секретности

– То есть статья подразумевает, что каким бы способом человек ни получил сведения, содержащие государственную тайну, любой способ окажется незаконным. Здесь важно понимать, что законодатель умышленно оставил открытым перечень способов получения таких сведений, ввиду того, что любые сведения, составляющие государственную тайну, априори не предназначены для гражданского оборота, к ним есть доступ только у лиц, имеющих доступ к секретности. Еще очень важно, что это преступление совершается исключительно с прямым умыслом, то есть человек должен достоверно знать, что его действия направлены на получение сведений, составляющих гостайну, а без этого состав преступления отсутствует.

Антон Коломицын всю жизнь работал в архивах, ездил в экспедиции по следам Гражданской войны, Второй мировой войны, исследовал древние поселения в Сибири и на Урале, Кавказе, Центральной России и на Северо-Западе. С 1996 года он состоит в поисковом движении “Северо-Запад”. Его грамотами и благодарностями за увековечивание подвига участников Великой Отечественной войны можно завесить небольшую стенку.

Благодарили его не только чиновники, но и родственники солдат, чьи останки он находил, идентифицировал, а затем лично передавал потомкам для захоронения.

И каждый раз ему помогали точные карты, без которых поисковая работа просто невозможна. В страшном сне Антон не мог предположить, что эти карты представляют государственную тайну.

Добились, чтобы радиоактивные ДОТы начали дезактивировать при участии Росатома

Кстати, именно карты Генштаба позволили Антону Коломицыну изучить Карельский укрепрайон и во время очередной экспедиции обнаружить, что в ДОТах на Линии Сталина зашкаливает радиационный фон – предельные показатели превышены в сотни раз. В эти ДОТы ездили семьями на выходные дни, дети лазали там часами, а родители и не догадывались, насколько это опасно. Это было в 2017 году, Коломицын не стал этого скрывать. Командование Западного военного округа, Роспотребнадзор и прокуратура сразу же заявили, что в ДОТах все в норме, никакой угрозы здоровью людей нет, но Антон и его единомышленники все же добились того, чтобы радиоактивные ДОТы начали дезактивировать при участии Росатома.

Вообще, после распада СССР многие увлеклись коллекционированием советских топографических карт, и, по словам Антона, одно из самых серьезных собраний карт было у него. Оно включало и карты Генштаба, которые тогда свободно продавались на Удельном рынке, в букинистических магазинах на территории всего бывшего СССР. А потом эти карты появились в сети, на сайтах и форумах профессиональных сообществ туристов, краеведов, поисковиков и коллекционеров. Коллекционеры и стали первой мишенью ФСБ, восстановившей “Систему секретного делопроизводства”.

"Мне сказали – собирайся и уезжай"

Корреспонденту Север.Реалии удалось связаться с Антоном Коломицыным, находящимся в лагере для беженцев в Нидерландах.

– Обстановка тут, конечно, немного казенная, ну а что вы хотите от лагеря? Самое главное, что, независимо от того, кем ты являешься, ты здесь чувствуешь себя человеком, видишь человеческое отношение к себе... В 2018 году меня без адвоката заставили написать объяснительную, где я все эти карты взял, с кем делился ими, каким способом, по почте или еще как-то, они мне сказали – обязательно напиши: о секретности карт я знал. Я говорю – я не хочу этого писать. Они говорят: не бойся, ничего не будет, это нам надо для наших дел.

У нас все незаконно, был бы человек, а статья найдется

Я, конечно, знаю, что такое ФСБ и всю их историю, но раньше я с ними никогда не сталкивался. Ну, а вот сейчас в январе, в 7 утра, когда ты спишь сладким сном – оп-а, мы к вам с обыском. Все было чинно, вежливо, ничего особо не переворачивали, аккуратно все смотрели, нашли еще карты, которые не забрали в прошлый раз; забрали, естественно, все носители информации – компы, диски, флешки – и меня забрали к себе в штаб-квартиру на Литейный – и там уже лежало готовое обвинение. Я, понятно, от всего этого опешил, у меня много связей, знакомых, я посоветовался с людьми, и мне сказали – пока ты под подпиской, пока есть у тебя возможность, собирайся да уезжай. Потому что они из вас стопроцентно сделают группу. Мне сказал знающий человек, который с ними уже сталкивался, что "фейсам" (сотрудникам ФСБ. – СР) интересно работать только по группам: когда у них групповое дело – тогда им “палки” идут и всякие очки перед начальством. И то, что они заставили меня написать, что я знал о секретности, это им для группового дела и надо, я уверен, это такой специальный крючок приготовлен. Но, в принципе, я не жалею, что сразу не испортил с ними отношения – хоть на свободе остался, это дало мне возможность убежать. Из СИЗО я бы уже никуда не делся. Они мне сказали – мы про тебя много знаем: и про то, что я хожу на митинги и, возможно, общаюсь с некоторыми оппозиционерами известными, тоже знают. Понятно, что это не преступление, но для них это уже окрашивает меня во вражеские цвета. Ладно, я бы понял, если бы они предъявили мне обвинение в том, что я раскопал какое-то количество курганов, древних захоронений, нашел какое-то золото – я бы еще понял, я ведь копаю всю сознательную жизнь, лет с 14, то есть 30 лет. Так нет, они меня обвинили именно в покупке и хранении старых советских карт.

По словам Коломицына, ему известно, что кроме него ФСБ интересуется продавцом карт, сотрудником “Центра геодезии” Грабовским, и это может быть началом сколачивания “группы”.

Даже если в этих картах есть что-то важное, то все равно все они есть на западе

– Дадут ли мне политическое убежище, я не знаю, и если дадут, то где: опасаюсь, что могут выслать в Финляндию. Я очень этого не хочу, там полно русских, наверняка полно агентов, многие русские, которые там живут, настроены пропутински, все туда катаются, и там будет легко меня достать. А что касается карт, то бумажные карты на самом деле сегодня никому не нужны, но наши генералы, как обычно, готовятся к прошедшим войнам, и это дикость – во всем мире военные пользуются спутниковыми навигаторами. Но наши взяли и тупо засекретили все опять – и нигде об этом не написали, все перечни и списки тоже секретные. Даже если в этих картах есть что-то важное для них, то все равно все эти карты есть на западе. Еще в 90-е годы вояки в Прибалтике бросили или продали их по дешевке целый контейнер. И сейчас есть такой продавец Алекс Лесмент, бывший военнослужащий советской армии, теперь у него этих карт целый магазин. Они меня о нем спрашивали еще в 2018 году с тем прицелом – может, я помогу им "по нему поработать", может, выманить его как-то или еще какую-то гадость сделать. Они мне пытались впарить, что он у нас к огромному сроку приговорен, потому что он изменник родины. Но я через Ригу выбирался, так что смог зайти к нему в магазин и предупредить. Просто пришел и все вкратце рассказал. Потому что отдел ФСБ по сохранению гостайны ищет себе работу, чтобы оправдать свое существование. Они думали, что со мной у них все быстро получится.

Старший юрист Команды 29 Максим Оленичев считает, что процесс закрытия России от внешнего мира идет уже не первый год. Статья 283.1 в разделе “Преступления против государственной власти” российского УК появилась в 2012 году. Ей сопутствовал указ о восстановлении секретности для сведений, содержащих государственную тайну. При этом ни сам указ, ни список засекреченных сведений не были опубликованы, поскольку сами являются секретными, так что рядовой гражданин просто не имеет возможности о них узнать.

Мы живем в цифровую эпоху, но наше цифровое регулирование не всегда отвечает современным требованиям

– Существует закон “О государственной тайне”, который говорит об общих понятиях, и указ президента, который говорит, что есть конкретные ведомства, и у каждого из них свои перечни – что составляет гостайну, а эти перечни тоже засекречены. То есть гражданин не может узнать, есть ли гостайна в той информации, с которой он работает или нет. Этим и пользуется ФСБ, – говорит Оленичев. – Все эти шпиономанские дела как раз и говорят о том, что Россия закрывается: шпионов ищут там, где люди работают по линии международного сотрудничества, среди покупателей карт или других вещей, где может быть – а может и не быть – государственная тайна. Правоохранительные органы пытаются развернуть такие дела на пустом месте вместо борьбы с настоящими преступниками. Если бы люди знали, что они получают запрещенные сведения, они бы никогда на это не пошли, а так они невольно становятся преступниками. Отдельный вопрос зачем засекречивать старые карты – но это вопрос мышления тех, кто это делает. Мы живем в цифровую эпоху, но наше цифровое регулирование не всегда отвечает современным требованиям, а те, кто возбуждают уголовные дела, мне кажется, тоже не до конца понимают все нюансы. Ведь теперь можно получить точный спутниковый снимок любой территории любого государства, так что засекречивание бумажных и электронных карт – не очень адекватный способ засекречивания сведений, которые легко получить другим способом.

Татьяна Вольтская

Север. Реалии

Предыдущая новость:

В Севастополе в суде по имуществу украинских художников провели итоговые прения


Темы

Cтатьи

20:00 • 08.08.2020
Неделя антирекордов и вирус во власти: Крым во время пандемии
19:02 • 08.08.2020
Кому должны, всем простили: что происходит в бухте Инкермана
18:46 • 07.08.2020
«Прибыли не будет»: почему в Крыму так и не появились игорная зона и горнолыжный курорт
16:15 • 07.08.2020
Коронавирус в Ялте: депутаты рассказали, как боролись с COVID-19
21:24 • 06.08.2020
«Ожидание на грани нервного срыва»: как выглядит пересечение админграницы в августе
20:59 • 06.08.2020
На реке, но без воды: почему в севастопольском селе мелеют колодцы и скважины
20:11 • 06.08.2020
Гостеприимство или «крымпупизм»? Психологический кризис на курортах Крыма
20:00 • 05.08.2020
«Получить прибыль любыми способами»: крымский курортный сезон на фоне пандемии
19:30 • 05.08.2020
«Приватбанк» был частью широкомасштабной мошеннической схемы братьев Суркисов и Коломойского - расследование
15:42 • 05.08.2020
Кто поможет пожилому человеку?

Другие статьи