Важные новости

Леса в Крыму могут стать платными

11.10.2018  /  Категория: Общество  /  Тема: Полный абзац!  /  0 комментариев


крымские горыДолгожданная федерализация заповедников Крыма может разочаровать любителей природы. От застройки местными царьками леса уберегут, но гулять там станет проблематично: Минприроды уже анонсировало платный вход. Что еще несет с собой федеральный статус, рассказали «Примечаниям» экологи КФУ Григорий Прокопов и Александр Рудык.

На момент аннексии Крыма Россией на полуострове было 7 объектов, которые по российскому законодательству об особо охраняемых природных территориях (ООПТ) должны иметь федеральный статус: природные заповедники Казантипский, Крымский, Карадагский, Опукский, Ялтинский горно-лесной, «Мыс Мартьян» и национальный парк «Чаривна Гавань», превратившийся в последствии в природный парк «Тарханкутский».

Первый проект постановления о передаче в федеральное подчинение заповедников, национального парка и 17 заказников общегосударственного значения Крыма и Севастополя был разработан правительством РФ еще в 2014 году. Но в течение четырех лет никаких подвижек по этому вопросу не было - из-за нерешенных вопросов с землей и финасированием.

Как только границы заповедников уточнили и закадастрировали, произошла передача. Федеральными стали 8 объектов. Четыре заповедника теперь будут подчиняться Минприроды РФ: Казантипский, Опукский, Ялтинский горно-лесной и заповедник «Лебяжьи острова».

Это же ведомство будет отвечать и за два заказника - Каркинитский и «Малое филлофорное поле». Их отдали федералам потому, что заказники, находящиеся в акватории Черного моря, власти республики контролировать не могут.

Карадагский природный заповедник попал в ведение Минобрнауки.

Самый большой по площади - 34563, 5 га – Крымский природный заповедник превратился в национальный парк под патронажем Управделами президента в Крыму.

Этот охранный статус менее строгий. В национальном парке, в отличие от заповедника, согласно функционального зонирования возможна хозяйственная деятельность вплоть до застройки. Так, статус национального парка позволит не только легализовать находящееся в заповеднике форелевое хозяйство, Космо-Дамиановский мужской монастырь и госдачи с гостиницами, но и построить новые рекреационные объекты. В частности, он формально не препятствует строительству горно-лыжного курорта на склонах верхнего плато Чатыр-Дага.

Понижение в статусе стало возможным из-за того, что после присоединения Крыма к России заповедники были национализированы республиканскими властями, но никакого официального статуса в рамках природоохранного федерального законодательства не получили. Их преобразовали в бюджетные учреждения Республики Крым, в названиях которых фигурировало слово «заповедник». Это позволило при федерализации не проводить обязательную в таких случаях экологическую экспертизу, а просто прописать новый статус охраны - национальный парк.

Формально число заповедников не изменилось, хотя «Мыс Мартьян» потерял свой статус и превратился в природный парк – главным образом, поясняют экологи, из-за небольшой территории. Общая площадь заповедника всего 240 га, из них на суше 120 га. Теперь «Мыс Мартьян» подчиняется Никитскому ботаническому саду. А количество восполнили, выведя «Лебяжьи острова», подчинявшиеся при Украине Крымскому природному заповеднику, в отдельную структуру.

Так же из федерального перечня выпал природный парк «Тарханкутский», который крымские власти федералам не передали из-за перспектив освоения прибрежных территорий. Еще в 2016 году озвучивались планы по строительству на побережье у «Тарханкута» коттеджного городка для туристов.

Из-за активной хозяйственной деятельности границы парка даже пришлось изменить. Формально площади остались теми же, но часть земель из границ исключили, заменив их другими.

Та же картина - с кадастрированием границ Ялтинского горно-лесного. В него попадают преимущественно земли южных склонов Главной гряды Крымских гор - от трассы, соединяющей Севастополь, Ялту и Алушту до кромки яйлы. За годы существования заповедника при Украине от него то тут, то там откусывали куски под застройку.

Одно время у местных властей были планы отодвинуть границу как можно дальше от моря, заменив прибрежные земли кусками плато. Позже от этих планов отказались, но при кадастрировании границ их конфигурацию приходилось все время менять, чтобы сохранить площади 2014 года, исключив земли, подвергшиеся хозяйственному освоению. В итоге заповедник потерял немного: реальная территория оказалась на 63 га меньше.

Что же даст крымским заповедникам федеральный статус?

Во-первых, их существование, наконец, формализовано, констатируют экологи, и приведено к нормам законодательства РФ.

Во-вторых, крымские ООПТ смогут рассчитывать на федеральное финансирование и участвовать в федеральных целевых программах.

«Этой возможности теперь лишен природный парк «Тарханкутский», - приводит пример выгод старший преподаватель кафедры геоэкологии географического факультета КФУ Григорий Прокопов. - Его не передали на федеральный уровень, оставив региональным. Совершенно непонятно что делать с обитающей там популяцией куланов и сайгаков. Когда-то животные были завезены в эти места из заповедника «Аскания-Нова». Сейчас из-за близкородственного скрещивания происходит вырождение популяции. Нужны значительные средства, чтобы привнести новую кровь из других заповедников, с материка. Кормление и содержание в вольерных условиях тоже стоит немало».

В-третьих, для двух заказников новый статус повлечет за собой усиление охранного режима, ведь при Украине не имело значения, подчиняется они местным властям или Киеву – финансирование в любом случае было крайне скудным. А инспектора заповедников наконец-то получат возможность составлять административные протоколы на нарушителей, пояснил «Примечаниям» старший преподаватель кафедры геоэкологии географического факультета КФУ Александр Рудык. А теперь есть надежда, что охрана территорий будет организована должным образом. Однако в этом вопросе у заповедников и Минприроды РФ тоже будут большие сложности с обеспечением соблюдения заповедного режима в условиях активного развития крымских курортов.

Однако в этом вопросе у Минприроды тоже есть свои нормы, которые непонятно как применять в крымских масштабах.

«Площади Казантипского (450,1 га) и Опукского (1592,3 га) заповедников для России - это ничто, - говорит Григорий Прокопов. - Непонятно, как они будут охраняться, ведь по нормам на такие площади положен один или полтора инспектора на оба объекта, которые значительно разнесены территориально».

Также пока неясно, как будет осуществляться управление ООПТ. Изначально планировалось создать два федеральных бюджетных учреждения: одно для Крымского природного национального парка и одно - для всех остальных заповедников. «Это федеральный тренд, – объясняет Александр Рудык. – Минприроды укрупняет федеральные ООПТ повсеместно, подчиняя разные охраняемые территории под одну объединенную дирекцию. Так уже произошло и с более крупными заповедниками и нацпарками, в частности, на Байкале, Таймыре и в Приморье».

От конкретных решений по администрированию будет зависеть и самый «шкурный» для крымчан вопрос - вопрос свободного доступа на территорию заповедников. Крым сам по себе очень маленький, и участков «дикой природы» на полуострове фактически нет. Тот же Ялтинский горно-лесной расположен в непосредственной близости от жилой застройки. Любой житель ЮБК может просто выйти из дома и уже очутиться в заповеднике.

За долгие годы люди уже привыкли, что их практически никто не ограничивает в перемещениях по лесам на Южном берегу. Но федерализация имеет свои последствия: и усиление охраны, и монетизацию доступа.

Пока Ялтинский горно-лесной не имел формального статуса, проход на территорию был полностью бесплатным. Теперь же администрация по закону имеет право брать деньги за доступ на экологические маршруты. В перспективе снова станут платными не только экскурсионные объекты вроде водопада Учан-Су, но и экологические тропы - Боткинская, Штангеевская, Таракташская и другие.

Есть надежда, что доступ останется бесплатным - соответствующее решение может принять администрация заповедника. Примеры в России есть: те же красноярские «Столбы» берут деньги не за проход, а только за оказываемые услуги. «Но там у заповедника есть договоренность с городской администрацией Красноярска, которая софинансирует расходы», - говорит Александр Рудык. Однако в Крыму, где пытаются извлечь выгоду из любого мало-мальски привлекательного объекта, надеяться на такую ''щедрость'' не приходится.

Хорошо, если на популярных маршрутах будут стоять люди, обилечивающие туристов на месте. Сложнее, если за разрешением придется обращаться в контору заповедника. Турист, приехавший на отдых на два-три дня, просто не захочет терять время на оформление бумаг. Если он отправиться в горы на свой страх, то рискует быть оштрафованным. Заповедник от такого неконтролируемого потока тоже потеряет, ведь большинство пожаров в лесах на ЮБК происходят по вине «неучтенных» туристов.

Однако экологи в бюрократизации доступа в заповедники видят и определенное благо. Антропогенная нагрузка на природные территории в последние годы растет, и, если ориентироваться на цифру в 10 млн туристов, указанную в стратегии развития полуострова, становится понятно: потоки нужно жестко контролировать.

«Тот же ландшафтно-рекреационный парк "Атлеш" в этом году фактически вытоптали, хотя руководство приложило много усилий по обустройству территории, - говорит Прокопов. - В Опукском заповеднике много желающих посмотреть разрекламированные достопримечательности: одни мышек (колонии летучих мышей в катакомбах - прим.) распугивают, другие гнездящихся птиц беспокоят, третьи - дикие тюльпаны Шренка охапками рвут на границах заповедников.

Все это надо контролировать, создать охранные зоны. Есть и специальные технические средства: можно поставить в катакомбах камеры и вывести на выход мониторы, чтобы наблюдать тех же летучих мышей, не беспокоя животных».

Сложная ситуация в Казантипском заповеднике: сложившаяся в нем экосистема крайне интересна, и нужно ее строго охранять. Там разработана экологическая тропа, позволяющая посмотреть все основные достопримечательности, но вызывает опасение поселковое кладбище и полностью распаёванная центральная часть, выведенная из состава ООПТ, где в настоящее время добывают нефтепродукты.

«Если мы не ограничим доступ, - продолжает Прокопов, - мы потеряем Крым. Степная часть уже деградирует из-за обезвоживания. В скважинах – соленая вода. Прибрежные территории страдают от антропогенной нагрузки. Небольшие объекты будут просто уничтожены, если не контролировать рекреационные потоки».

К осени 2018 года в Крыму насчитывалось 200 ООПТ федерального и регионального значения. Площадь их составляет около 225 тыс. га или 8,6% территории полуострова. В последние 10-15 лет число ООПТ росло в основном за счет заказников, ландшафтно-рекреационных парков и памятников природы, большинство из которых - отдельные возрастные деревья. В рекордном 2013 году охранный статус получили 17 объектов.

Развитие сети ООПТ ведется в соответствии со «Схемой региональной экологической сети Автономной республики Крым», разработанной еще при Украине, в 2009 году. Из 36 запланированных ООПТ, к 2018 году статус получили 15.

Но этого все равно мало, говорят экологи. Согласно международным рекомендациям охраняемых природных территорий должно быть от 10 до 17% от общей площади полуострова. Существующих заповедников и заказников недостаточно для формирования экологического каркаса и сохранения биоразнообразия фактически островного Крыма, констатируют экологи.