Важные новости

Крым, кино и «Гвозди»: вдохновляющие истории режиссера Ахмеда Сарыхалила

15.06.2018  /  Категория: Культура  /  0 комментариев


Как создавался короткометражный фильм «Mıqlar» («Гвозди») о проблемах переселенцев, показ которого состоялся на международном кинофестивале в Киеве? С какими трудностями столкнулась творческая группа, когда работала над фильмом «Мустафа» о лидере крымских татар Мустафе Джемилеве? Чем привлекателен жанр короткометражного кино?

Ахмед Сарыхалил

Об этом в эфире Радио Крым.Реалии говорили с крымскотатарским режиссером Ахмедом Сарыхалилом.

– Расскажите о себе: откуда вы родом? Как пришли в кинематограф?

Я вырос в Симферополе. Наша семья приехала в Крым из Узбекистана, когда мне было шесть лет. До сих пор помню это. Вначале мой отец поехал в Крым, нашел дом, где мы могли бы жить, и после этого приехал за нами. Помню ночь, когда я впервые увидел этот дом. Весь подъезд от дороги до ворот зарос высокой травой – ростом с меня, даже выше, и отец был вынужден прорывать тропинку, чтобы мы могли попасть в этот дом. Почему-то именно этот момент остался в моей памяти.

Я не мог равнодушно относиться к профессии, научился снимать и хотел раскрывать своих героев

По первому образованию я инженер-конструктор. Однажды мне предложили поработать видеооператором на телеканале ATR. Согласился, мне это казалось творческой, романтической профессией, и работа мне очень понравилась. Мы работали с живым материалом: выезды, старики, душещипательные истории. Я не мог равнодушно относиться к профессии, научился снимать и хотел раскрывать своих героев. Меня стала интересовать база, на чем строится творчество. Так я пришел в театр-студию «Мы» под руководством Галины Джикаевой. Там я попробовал себя в роли актера и почерпнул для себя очень много интересного. Параллельно я продолжал снимать на ATR.

Потом я ушел с телевидения, но продолжал снимать. Возникали моменты, когда мне приходилось не только работать оператором, но и руководить процессом, это было ближе к режиссерской профессии. Я поступил в Киевский национальный университет Карпенко-Карого на режиссуру и телевидение, и параллельно мне предложили участие в работе над фильмом «Мустафа».

– На Киевском международном кинофестивале «Молодість» показали ваш короткометражный фильм «Mıqlar» («Гвозди»). Расскажите об этой картине.

– Вначале о том, как он появился. Я рассказал своим единомышленникам историю из своей жизни о том, как в детстве мы выпрямляли гвозди, чтобы использовать их для строительства. Отец приносил старые балки и просил, чтобы я вытащил оттуда гвозди, выровнял их, чтобы использовать заново. Я рассказал эту историю, и мне сказали, что это очень «цепляет», хороший сюжетообразующий элемент. Я написал сценарий, меня поддержала Тамила Ташева из организации «КрымSOS», мы подались на президентский грант, и получили его.

– Ваша картина рассказывает о мальчике, в мире которого появляются взрослые проблемы. Его история метафорически показывает беженцев, пытающихся построить свою жизнь заново. Тема вынужденных переселенцев и их потерь – довольно сложная, как вы смогли рассказать об этом зрителям?

Интеграция в новое сообщество – это очень трудно. Надо начинать заново, и, в то же время, не быть жертвой

– Это личная история: я из Крыма, сейчас живу в Киеве. Не углубляюсь в проблемы всех переселенцев, а делаю то, что сам чувствую в этой ситуации. Как человек из привычного образа жизни, где обрастает связями, близкими, привычками, в какой-то момент отрезает от себя все и появляется абсолютно голым на чистом листе. Интеграция в новое сообщество, пусть в пределах одного государства, как оказалось, это очень трудно – начинать заново, говорить с людьми, дать понять, кто ты есть. И, в то же время, не быть жертвой. Это не очень хорошее состояние, оно постоянно требует каких-то преференций к себе. Да, должна быть поддержка переселенцев, государственная программа. Но состояние жертвы – это немного другое состояние, это не всегда хорошо.

– Как вы выбирали актера для этого фильма?

– Я не стал ограничивать себя в национальности актера, языке, на котором он говорит. Мы пробовали, например, афганцев. Мы не искали актера, потому что десятилетний ребенок не может быть актером. От него сложно требовать перевоплощения. Мне был интересен бэкграунд этого ребенка, чтобы он принес мне это в кадр. Было много резюме, у многих детей был опыт игры в кино, один мальчик даже играл сирийского беженца. Но все было не то, мы даже отложили съемки. Потом мне прислали еще одно резюме. Мы сделали кинопробы, отец мальчика – тоже творческий человек, он давал ему задания, и мальчик очень быстро погружался в разные состояния. И я его взял. Мальчика зовут Джемиль Эмирсалиев, он крымский татарин, его семья сейчас живет в Киеве.

– Вы работали, как режиссер, над документальным фильмом «Мустафа» о жизни лидера крымскотатарского народа, правозащитнике Мустафе Джемилеве. Однажды вы упомянули, что вначале отказались работать над этой картиной. Почему?

– Потому что я понимал масштаб личности Мустафы Джемилева, и мне казалось, что я не сделаю это должным образом, чтобы раскрыть его как личность. Слишком большой вызов для молодого режиссера.

– Как проходила работа над фильмом?

Перед нами стояла задача объединить разные жанры: публицистику, игровое кино, реконструкции и документальное

– Мы думали над формой фильма: будет ли это публицистика, интервью, документальное кино или художественные сцены. Думали, как выстроить историю: сфокусироваться на определенном отрезке жизни Мустафы Джемилева, или показать всю биографию и дойти до сегодняшнего дня. Хорошо, что с нами был журналист Вахтанг Кипиани, который имеет опыт работы над историческими фильмами. Мы приняли решение, что фильм не должен быть тяжелым для зрителя, разбавить его игровыми сценами. Добавили хроники, когда Джемилева не впустили в Крым 3 мая 2014 года. Перед нами стояла задача объединить разные жанры: публицистику, игровое кино, реконструкции и документальное. В этом была сложность.

Мы сняли около 25 интервью с правозащитниками, советскими диссидентами. Это невероятно интересные истории, которые вызывали параллель с сегодняшним днем. Я сравнивал то, что происходит сейчас с их рассказами, и это давало понимание того, как строить историю. До 2014-го года я бы не понял, как делать эту историю. Они рассказывали очень интересные истории: как встречались с Мустафой Джемилевым на тайных квартирах, о чем говорили. Их слова помогли выстраивать образы, понимать, как все происходило.

– Много ли нового вы узнали о Джемилеве, пока работали над фильмом?

– Я много знал, но было много подробностей. Например, когда он голодал, всегда держал при себе лезвие, чтобы иметь возможность перерезать себе вены, но не сдаться. Такие детали я, конечно, не знал. Они впечатляют.

– Над чем планируете работать в ближайшее время?

– Я написал сценарий короткометражного фильма о Крыме, крымских татарах. Вместе с организацией «Крым SOS» мы подались на питчинг (презентация кинопроекта с целью нахождения инвесторов – КР) «Держкіно», прошли три этапа и выиграли. Нам дали средства на съемку этого фильма, сейчас я готовлюсь, общаюсь с операторами, актерами.

– А чем так привлекателен «короткий метр»?

– Во-первых, я думаю, что начинающему режиссеру лучше двигаться небольшими шагами. Этот формат хорошо подходит. Но еще важно – этот жанр позволяет развить внутреннюю режиссерскую интуицию. Но есть сложность в том, чтобы вложить определенный масштаб в короткую историю. Для этого мало пространства, времени, в отличие от большого кино. В этом сложность «короткого метра».

Короткометражные фильмы интересны для кинофестивалей. В Украине их появилось много, участвовать в кинофестивалях с «коротким метром» интересно. Например, на «Молодости» я заметил, что смотрю на свой фильм в контексте других кинолент. Фильмы идут блоками, и, приходя на фестиваль, я вижу, как мое кино работает в контексте других тем. Это хороший опыт – увидеть, как моя история влияет на зрителя.

Елена Юрченко


Темы

Cтатьи