Важные новости

Кремль волнуется и ждет "Майдана", а Крым уже ненавидят – российский публицист

03.06.2016  /  Категория: Политика  /  Тема: Интервью  /  0 комментариев


CrimeaО страхе Кремля перед "Майданом", проблемах с Крымом и том, как регионы РФ могут перестать подчиняться Москве, в интервью рассказал российский публицист, драматург и блогер Владимир Голышев.

– Что ждет российскую политику в избирательном цикле 2016-2018 годов? Многие эксперты говорят, что на формальные выборы в России не стоит обращать внимания, так как они в реальной конфигурации власти не играют никакой роли.

– Вопрос власти на выборах в России, конечно же, решаться не будет. Но сама ситуация транзита власти (даже чисто номинального) для режима крайне опасна. В 2011-2012 гг. выборы были таким же бессмысленным ритуалом. Но сам краткий миг неопределенности сработал как спусковой крючок – в Москве были волнения, очень напоминающие те, что начались в Киеве два года спустя. Разница только в том, что в Москве "гамельнские крысоловы" благополучно утопили протест в болоте, а в Киеве Кремлю была нужна эскалация насилия. Уже сейчас Кремль демонстрирует крайнее волнение в ожидании "Майдана". Между тем, реальную угрозу ему представляют не белоленточные (оппозиционные) москвичи, а региональные элиты, которым придется сломать "властную вертикаль", чтобы выжить. Долгие годы неиссякаемый поток нефтедолларов позволял откладывать вопрос о жизнеспособности новой страны в границах РСФСР. Жить становилось лучше, жить становилось веселее. Возникла иллюзия эффективного управления страной и радужных перспектив. А с местным начальством у людей были связаны не лучшие воспоминания – "лихие 90-е", "региональные бароны", "криминал рвется во власть". И так далее. "Московский государь" имел огромный кредит доверия, которого он лишился вместе с нефтедолларами. Резервы пока позволяют держаться на плаву, сохраняя прежнюю административную и бюджетную политику. Когда кризис неплатежей станет угрожать социальным бедствием, регионы явочным порядком станут выходить из подчинения. Это неизбежно.

– Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев "перезагрузили" свою власть в 2015 году – провели президентские выборы. Было ли целесообразно для Владимира Путина сделать такой же ход в прошлом году?

– Беларусь и Казахстан – состоявшиеся государства, имеющие внятный образ будущего, общую перспективу. Их руководители просто застраховались от неожиданностей, потому что сегодня чувствуют себя уверенно. У руководства РФ все наоборот. Путин неоднократно озвучивал "оптимистическую мантру" про то, что через два года в России "начнется экономический рост", через два года "ситуация на сырьевых рынках изменится в пользу России". И так далее. Точно так же в "тучные годы" в Кремле ждали нефть по 200-250 долларов, а Путин в Германии шутил: "Куда вы денетесь без нашего газа? Дровами будете печки топить? Так за дровами тоже в Сибирь надо ехать!" Это очень характерная для "ленинградской подворотни" черта – свято верить в свои мечты. Сейчас они мечтают о том, что через два года все восстановится.

– Что представляет собой российская оппозиция? У нас часто бывает семантический обман, когда в Украине говорят про российскую оппозицию, то по умолчанию переносят свой опыт на российский. А ведь это разные оппозиции.

– Здесь есть серьезная проблема. В Украине всегда была полноценная парламентская оппозиция. И при Януковиче, и до него. И сам Янукович находился в оппозиции. В России этого никогда не было. В 1996 году Ельцин проиграл президентские выборы Зюганову, но власть ему не отдал. На этом демократия в России закончилась. Нынешний российский парламент, по меткому выражению Бориса Грызлова, – "не место для дискуссий". Это своего рода клуб, членство в котором – награда за лояльность Кремлю. Ни ЛДПР, ни КПРФ, ни "Справедливая Россия", конечно же, никакой оппозицией не являются. Более того, представители именно этих партий вносят самые людоедские законопроекты и делают самые дикие заявления – такие, которыми респектабельные единороссы брезгуют. Так называемая "несистемная оппозиция" – это те самые "гамельнские крысоловы", которые утопили в болоте протест 2011-2012 гг. Наиболее откровенные их представители – например, ныне покойный Борис Немцов или ныне здравствующий Сергей Пархоменко – никогда не скрывали "кремлевского ангажемента" и своего презрительного отношения к белоленточной "пехоте". Немцов называл этих людей "пингвинами и хомячками", для которых он обеспечивает культурный досуг в безопасном месте. Для Навального его массовка и вовсе – "е*аные бараны". Кремль старательно отбирал этих "лидеров", давал им "зеленый свет", обеспечивал подсветку в СМИ, "делал биографию" задержаниями, 15-суточными отсидками и уголовными делами, которые для простого смертного означали бы СИЗО и реальный срок, а для Навального – лишь новую порцию пиара. Это очень удобные "противники". Кремль надеется, с их помощью утопить в болоте и грядущие "кастрюльные бунты".

– Тогда заявления президента Татарстана про хорошие отношения с Турцией, когда они стали плохими, стоит воспринимать серьезней, чем акции оппозиции?

– Да. Президент Татарстана фактически заявил, что проводит самостоятельную внешнюю политику – отличающуюся от политики Москвы. А что Кремль может сделать? Открыть огонь по штабам и превратить Татарстан в "горячую точку"? Единственный выход – прикинуться глухим. Но когда нынешняя кремлевская бюджетная политика рухнет и начнется неизбежный кризис неплатежей, этот номер уже не пройдет. Москва не платит пенсии, оклады бюджетникам, социалку? Тогда регионы не будут собирать для Москвы налоги и, вообще, перестанут подчиняться.

– А почему так получается, что страна называется Российская Федерация, а централизация больше, чем в некоторых унитарных странах?

– Это следствие, своего рода, пакта, который Кремль заключил с населением в начале нулевых. Кремль обеспечивал неуклонный рост уровня жизни для большинства и взамен получал карт-бланш на зачистку неугодных олигархов и "региональных баронов", тотальный контроль над СМИ и крупнейшими госкорпорациями. В "лихие 90-е" люди привыкли считать "демократию", "свободу слова", "рыночную экономику" фикцией – словесной ширмой для процесса беззастенчивого воровства. Люди видели, как на фоне их обнищания проходимцы сорят ворованными деньгами. При Путине в их кошельках впервые завелись деньги. Она купили первую иномарку в кредит, отдохнули в Анталье, завели аккаунт в соцсети. Сделка казалась вполне выгодной, пока благосостояние росло. Сегодня оно снижается – значит, сделка аннулирована.

– Но к успехам Путина можно отнести аннексию Крыма, создание Евразийского союза...

– На самом деле, Крым следует записывать не в актив Москве, а в пассив Киеву. Кремль воспользовался слабостью Украины весной 2014 года. Более того, именно он был главной причиной и главным дирижером слабости Украины. Для населения России в первые месяцы Крым был лишь "продолжением побед наших олимпийцев" (в 2014 году состоялась Олимпиада в Сочи). Потом к нему охладели. А когда стало понятно, что "кормить" теперь придется не только Кавказ, его тихо возненавидели. Добавьте ту огромную цену, которую Россия уже платит за безумную попытку перекроить границы в Европе! Весь мир заинтересован в том, чтобы "эксцесс России" закончился так, чтобы другим неповадно было. И попытки цепляться за оккупированный Крым будут только усугублять ситуацию. И "евразийская интеграция" провалилась полностью. С этого корабля уже бегут Беларусь и Казахстан. Даже страны Центральной Азии, которые могли стать главными выгодополучателями, тоже не хотят связываться с Россией. Остался только один союзник – Армения, которая перессорилась со всеми своими соседями и все яйца сложила в одну корзину. Ей бежать некуда. Но и ценность ее для России весьма сомнительна.