Важные новости

Гидроксихлорохин, ремдесивир. Большинство препаратов для лечения COVID-19 неэффективны?

27.10.2020  /  Категория: Общество  /  Тема: Интервью

По завершении исследования, которое проводилось ВОЗ и ее партнерами, опубликованы предварительные результаты изучения эффективности антиковидных препаратов. Ни один из включенных в исследование препаратов не принес никакой ощутимой пользы пациентам.

ремдесивир

В испытаниях приняли участие более 11 тысяч пациентов. Контрольная группа из четырех тысяч человек получила плацебо, остальные – один из следующих четырех препаратов:

  • гидроксихлорохин – антималярийное лекарство;

  • калетра – комбинация лопинавира и ритонавира, терапия для людей с ВИЧ;

  • интерферон-бета 1а – противовирусный препарат, который используется для лечения рассеянного склероза;

  • ремдесивир – изначально разработанный для лечения гепатита С, а затем для Эболы.

Именно на последний возлагалось больше всего надежд. Но даже он не показал каких-нибудь значимых результатов по сравнению с плацебо.

Вывод исследования: даже если от ремдесивира и есть польза, то ее немного. Несмотря на это, препарат, разработанный компанией "Гилеад", сегодня стал первым, полностью одобренным в США для лечения коронавируса.

Получается, что ВОЗ говорит, что ремдесивир не эффективен, а в США его одобрили для больных коронавирусом. В том числе и этим препаратом лечили президента Дональда Трампа. Но здесь важно отметить, что эксперты ВОЗ смотрели, помогает ли препарат для снижения смертности, а в США обращали внимание на больных легкой или средней тяжести. Им препарат якобы помогал. И это важный момент, говорит врач, доцент университета OsloMet Юрий Киселев.

Удивило ли вас исследование экспертов Всемирной организации здравоохранения, где они говорят, что ремдесивир не очень-то эффективный?

— Исследование проводилось под эгидой ВОЗ, а реализовывали и планировали его эксперты из многих стран мира. Всего в него вошло 30 стран. Что касается эффективности, то надо все-таки иметь в виду, что оценивались четыре разных препарата – это и гидроксихлорохин, и интерферон, и противовирусный препарат калетра – лопинавир и ритонавир, – и ремдесивир. Тут важно понимать, что измерялось в ходе исследования в возовском протоколе – в исследовании "Солидарность" – и что оценивалось в американских исследованиях ремдесивира, на основании которых он был официально зарегистрирован для всех госпитализированных пациентов с ковидом. В исследовании "Солидарность" смотрели на смертность и на продолжительность пребывания на искусственной вентиляции легких. В то время как в американских исследованиях, которые проводились начиная с мая месяца, и последнее было опубликовано в октябре, там смотрели, в частности, на продолжительность симптомов. Поэтому сравнивать напрямую эти исследования нельзя. В Америке показано, что продолжительность симптомов на ремдесивире сокращается в сравнении с плацебо на пять дней – то есть 15 против 10 дней, а в возовском исследовании "Солидарность" показано, что вроде как нет эффекта на смертность. Но к этому исследованию есть вопросы и критические моменты.

То есть если смотреть на исследование, которое проводилось под эгидой ВОЗ, то там получается, что для тяжелобольных ремдесивир не подходит?

— ВОЗ смотрела на госпитализированных больных, то есть по определению это, скорее, тяжелые и среднетяжелые. Слово "не подходит" зависит от того, чего мы хотим от него добиться. Если мы хотим от препарата добиться именно у госпитализированных пациентов снижения смертности, то, по результатам исследования ВОЗ, снижения смертности мы не достигли.

Вы сказали, что в США ремдесивир все-таки зарегистрировали. Не сыграл ли здесь политический момент – этот эффект Трампа, когда нам говорили, что его лечили неким коктейлем, куда в том числе входил и ремдесивир? Или все-таки в исследованиях происходит не так все молниеносно, довольно долго следили за [этим препаратом] и уже на основании результатов приняли такое решение?

— Исследований ремдесивира выпущено несколько. И последнее исследование, которое вышло 8 или 10 октября, как раз там была продемонстрирована достаточно убедительно эффективность в сокращении длительности болезни. Это тоже ценная находка, хотя, конечно, хотелось бы в первую очередь сократить количество умерших, но и продолжительность течения заболевания – тоже важный параметр. Слишком трудно было бы повлиять на результаты исследования политически. Я думаю, что этому исследованию можно доверять. Это исследование вместе с рядом других – это все-таки хорошая база для американского агентства по лекарственным средствам, чтобы обоснованно выдать разрешение на применение.

После публикации этого исследования в средствах массовой информации – как мы понимаем, все-таки профессиональное рецензирование эта статья еще не прошла – стали появляться вопросы у обычных пользователей в соцсетях: а чем же тогда лечиться? Я бы хотел адресовать этот вопрос вам, если позволите.

— Действительно, возовская публикация пока не прошла рецензирование, но ее авторы – это достаточно известные эксперты, в том числе норвежские. Еще раз скажу: во-первых, нужно дождаться публикации исследования ВОЗ, во-вторых, там действительно есть вопросы к дизайну. Это очень важная часть наших новых знаний об имеющихся возможностях терапии, но это не окончательное завершение дискуссии.

Относительно того, чем лечиться. Сейчас в практике Западной Европы и США на лабораторном этапе те, кому не нужна госпитализация, получают только симптоматическое лечение – и больше ничего в стандарты по ковиду не входит. А на стационарном этапе по показаниям подключаются стероиды – дексаметазон – и, возможно, при необходимости при оценке рисков – это профилактика тромбозов в виде антикоагулянтов.

А ВОЗ сейчас как раз и уповает на дексаметазон?

— Исследование по дексаметазону RECOVERY, выполненное в Великобритании, оно, во-первых, опубликовано должным образом, во-вторых, к нему все-таки было меньше критики, чем к исследованию "Солидарность". И дексаметазон действительно хорошо себя показал. Кроме того, там есть понятная биологическая концепция применения этого препарата, поэтому дексаметазон сейчас в большинстве развитых стран, по крайней мере, в тех последних рекомендациях, что я видел, он везде присутствует. В Штатах это дексаметазон и ремдесивир, в Норвегии это дексаметазон. Да, действительно этот препарат выглядит так, что он действительно помогает на стационарном этапе. Амбулаторным пациентам дексаметазон в западной практике не назначается. Это очень своеобразно – применять такой препарат.

Правильно ли я понимаю, что в других странах свои лекарства, свои какие-то протоколы лечения?

— Все равно 90% биомедицинской науки в мире – это наука, которая делается в странах Западной Европы, это в Соединенных Штатах, в Японии, в Австралии. Там основная экспертиза, чисто даже в количественном выражении. Я не говорю о том, что в Восточной Европе или в Центральной Европе нет специалистов – они, конечно, есть. Но поскольку я работаю в Норвегии, я ориентируюсь на основную экспертную массу, которая, как я уже сказал, находится в западном мире.

Есть распространенное мнение, что при лечении коронавируса могут применяться препараты, которыми лечат ВИЧ-инфицированных. Это правда?

— Поскольку ВИЧ и коронавирус – они оба РНК-вирусы, то есть очень дальние родственники, – то была идея попробовать препараты для лечения ВИЧ-инфекции против коронавируса. Это было сделано уже в Китае, по-моему, начиная с конца января, но на данный момент, по всем исследованиям, эти препараты не работают.

А проводились ли такие исследования, что если человек уже болен ВИЧ-инфекцией и принимает препарат, есть ли тут какая-то взаимосвязь – чаще или реже [такие] люди болеют коронавирусом?

— Вы меня сейчас поймали, потому что буквально на днях мне коллега переслал статью именно на эту тему. Я ее прочитал, но статей столько, что я не уверен. По-моему, там был такой результат, что болели коронавирусом эти пациенты реже. Я почти уверен, но я боюсь ошибиться.

Это очень интересная тема, очень много дискуссий в интернете на эту тему есть.

— Первое – у нас в любом случае нет сейчас достаточного объема данных. Эта публикация практически единичная. Второй очень важный момент – все еще зависит от того, например, из какой страны эти данные получаются, потому что тут, например, поведенческие аспекты, аспекты социально-экономические, они очень отличаются для ВИЧ-инфицированных пациентов, например, в России, в Соединенных Штатах, в Нигерии.

В том числе отличается и качество лекарств.

— И качество лекарств может отличаться, но я в первую очередь говорю о том, какие у них сопутствующие заболевания, какие у них социальные риски, какое у них экономическое положение, какой у них доступ к медицинскому обслуживанию. Это сложная группа пациентов, и тут трудно базировать свои выводы на одной статье.

Игорь Севрюгин

Настоящее Время

Предыдущая новость

Врач рассказал, как вернуть обоняние после COVID-19


Похожие новости


Темы

Cтатьи

11:10 - 17.12.2023
Эксперты рассказали, сможет ли Черноморский флот РФ вернуть господство на море
09:10 - 11.12.2023
В Севастополе пытаются создать новый российский беспилотник
09:14 - 01.12.2023
Крымчане остаются без мобильной связи и спутниковой навигации: кто глушит эти сигналы на полуострове
09:54 - 27.10.2023
Военный призыв в Крыму. Можно ли крымчанам избежать службы в российской армии?
09:06 - 13.10.2023
Недвижимость под ударом: в Крыму снижается стоимость жилья и его аренды
18:30 - 10.10.2023
«Такого не было даже при Сталине». В Крыму преследуют за украинские песни
10:09 - 16.09.2023
«Страшилки» и реальность. Кого в Крыму ждет наказание за коллаборационизм?
18:42 - 21.08.2023
Усилить флот. Какие корабли Россия может перебросить в Черное море
19:31 - 11.08.2023
Сельское хозяйство Крыма при России: без свиноводства, без молокозаводов и без будущего
19:45 - 10.08.2023
Авторитет Черноморского флота под вопросом – политики о роли оперативного объединения в войне
10:08 - 10.08.2023
Чудеса экономики по-российски: виноделие в Севастополе стало убыточным
09:42 - 28.07.2023
Камуфляж кораблей Черноморского флота России: попытка спасти их от украинских дронов?
09:34 - 27.07.2023
Вертолетная угроза исходит из Крыма, свидетельствуют спутниковые снимки
19:20 - 13.07.2023
Крымская «буханка» с электрическим мотором
12:45 - 04.07.2023
Избирательное правосудие в Крыму: чиновникам – условные сроки, проукраинским гражданам – реальные
17:27 - 28.05.2023
Деколонизация топонимии. Эксперты рассказали, каким названиям не место на карте Крыма
14:51 - 19.05.2023
Окопы на пляжах и «замки из песка» курортных проектов в Крыму
10:32 - 11.05.2023
Война и спорт – понятия несовместимые: в Севастополе остановилось строительство спорткомплекса и ледового дворца
20:15 - 03.05.2023
Цель №1: чем Украина может ударить по Керченскому мосту
21:45 - 02.05.2023
Мусорная канитель: за девять лет в Севастополе так и не начали строить мусороперерабатывающий завод
11:07 - 22.04.2023
Не суждено построить: обещанные Севастополю мегапроекты практически заморожены
16:59 - 01.04.2023
«Z-безумие и ура-патриотизм» – активисты о ситуации в крымских школах
10:10 - 30.03.2023
«Как будто мы люди второго сорта». Почему крымчан не всегда пускают в Грузию
09:53 - 22.03.2023
Военные заводы – на продажу. Какие предприятия в Феодосии пускают с молотка
19:47 - 14.03.2023
Миллиарды на долгоиграющие проекты: что российские власти хотят построить в Севастополе
10:19 - 11.03.2023
Пять стадий неправды. Как Путин рассказывал о российском захвате Крыма
10:27 - 03.03.2023
«При очередном сильном землетрясении Ялта сложится как карточный домик» – эксперты о сейсмоустойчивости крымских новостроек
18:02 - 22.02.2023
Как Севастополь остался без новых пассажирских катеров из-за «геополитической ситуации»
11:48 - 22.02.2023
Письма крымчан: Чего добился Путин в Крыму?
11:04 - 17.02.2023
Крым, война и «культурно-историческая» экспансия Кремля на Украину

Другие статьи