Важные новости

«Не замечать нарушения можно, только зажмурившись». Крым глазами российской правозащитницы

14.03.2019  /  Категория: Общество  /  Тема: Интервью

В Киеве российская правозащитница, координатор полевого правозащитного центра в Крыму Александра Крыленкова презентует книгу «В поисках войны. Пять лет в Крыму». В книге собраны впечатления автора от событий 2014 года в Крыму, а также самих крымчан. Кроме того, правозащитница рассказывает о том, что происходит на полуострове сегодня.

российская правозащитница, координатор полевого правозащитного центра в Крыму Александра Крыленкова

Как изменился Крым в глазах российских правозащитников? К каким выводам пришла автор книги об аннексии полуострова? Как развивается местная правозащитная среда? На эти и другие вопросы в эфире дневного ток-шоу Радио Крым.Реалии с ведущей Еленой Ремовской отвечает координатор полевого правозащитного центра в Крыму Александра Крыленкова.

Как рождалась эта книга, Александра? Где ее можно найти?

– Я работаю в Крыму с 2014 года, и у меня зрела мысль, что надо написать про это книгу и рассказать, как я это вижу. Я закончила книгу к этой годовщине и хотела, пыталась издать ее в России, потому что мне хочется, чтобы россияне прочитали эту книгу и, может, поняли чуть больше. К сожалению, мне это пока не удалось – из разных издательств мы или не получали ответов, или получали ответы, что это не по теме и так далее. Поэтому сейчас она планируется к онлайн-изданию в годовщину так называемого референдума, мы выложим ее в открытый доступ. У меня есть идея собрать на нее деньги краудфандингом.

Что вас связывало с Крымом до 2014 года?

Люди из Крыма рассказывали разные вещи, и захотелось посмотреть на это своими глазами

Александра Крыленкова

– Ничего. Я из Санкт-Петербурга, никогда там не была, у меня там не было друзей. Но я занималась правозащитой, и когда начались первые сообщения о появлении «зеленых человечков» в Крыму, конечно, к этому был очень высокий интерес, а главное, очень много разной мифологии на эту тему. Что на самом деле происходило, не разобраться. Кому верить? Кого читать? Люди из Крыма рассказывали разные вещи, и захотелось посмотреть на это своими глазами.

А в правозащитном плане?

– Это был такой формат гражданской журналистики: я просила в соцсетях написать мне вопросы, ответы на которые я буду искать. В таком формате я ездила, писала какие-то заметки, наблюдения. Довольно быстро стало понятно, что надо что-то делать, как-то помочь, потому что люди растеряны, потому что украинские правозащитники не могут там работать, опасно въезжать. Тогда я начала полевую правозащитную работу. Я также ездила на Донбасс, и в Крыму общалась с семьями похищенных, политзаключенных, с проукраинскими и пророссийскими активистами, с людьми, которые пытались сохранять нейтралитет. И мне кажется, вопрос Крыма очень во многом вопрос: что это? Война это или не война? В каком виде это оккупация?

Вы в книге пишете, что на протяжении 5 лет ваше отношение к Крыму, ваше восприятие того, что происходило в Крыму, менялось. Что это за эволюция?

Говорить в условиях пропаганды и информационного и силового давления в Крыму трудно

Александра Крыленкова

– Когда я приехала, я вообще ничего не понимала про Крым. У меня есть такие любимые слова: дайте говорить Крыму, дайте ему субъектность и попробуем услышать сам Крым, а не Россию, не Киев, не Европу по поводу Крыма, а самих крымчан. Это, конечно, сложно, потому что говорить в условиях пропаганды и информационного и силового давления в Крыму трудно, но можно попробовать. Когда я приехала, было ощущение выжженной земли, потому что все активисты очень боялись, а разные организации – правозащитные, общественные – выехали. Потом постепенно все стало немного оживать, но у людей возникло ощущение, будто их никто не слышит, будто их нет. Активисты пытаются о чем-то говорить, о каких-то проблемах, а у них берут эту информацию и говорят об этом другие. И зачастую они правда не могли прорваться через это – а говорили исключительно в духе «Чей Крым?»

Это все же краеугольный вопрос всей ситуации. Разве нет?

– У меня была идея сопроводить этими вопросами на разных точках всю книгу. Мне часто казалось, что в Крыму реальность изменяется, там появляется гражданское общество, группы солидарности, много всего. Но если вы послушаете европейскую или российскую дискуссию, любую, она все равно не выходит за рамки «Чей Крым?» Бывает, что люди объединились, создали группу помощи, а тебе говорят: «А они вообще за Россию или за Украину?» А ты забыла спросить, разговор об этом не заходил.

Как для вас выглядела сама аннексия?

Жить в реальности, где людей сажают за убеждения, где есть репрессии, похищения и убийства, тяжело и страшно

Александра Крыленкова

– Вообще, в Крыму было несколько этапов. Выглядит так, будто Россия пришла и за две недели сделала его своим, но все-таки процесс был долгим. Конечно, формально закон, формально типа референдум, но по факту Россия входила медленно. На первом этапе, в 2014 году ни о каких правах человека говорить в принципе нельзя, потому что это внеправовая система. Мальчики в балаклавах могут поймать тебя на улице, избить, выкинуть на границе. Не замечать этого можно было, только сильно зажмурившись. Людям вообще не свойственно видеть то, что не касается их напрямую, но это ведь очень страшно. Жить в реальности, где людей сажают за убеждения, где есть репрессии, похищения и убийства, тяжело и страшно. Это требует от тебя каких-то действий, которые ты, как правило, не можешь совершить. Поэтому люди чаще всего, к сожалению, стараются об этом не думать.

Какую правозащитную помощь вы оказываете в Крыму спустя пять лет?

– Сейчас я по большей части считаю, что моя задача – помогать местным активистам и правозащитникам – советами, какими-то знакомствами, словом, чем смогу. Мне кажется, что ничего ценнее тех правозащитных, гражданских и общественных инициатив, которые есть в Крыму, нет. И уж точно не надо их заменять приезжими правозащитниками – они и сами справятся. Я никогда не хотела заменять крымскую правозащиту собой и работать там вместо местных правозащитников. Я очень счастлива, что они там есть, развиваются и крепнут. Последние год-полтора моя задача – поддержать их. Я очень верю в самоорганизованные сообщества, у которых нет руководящего органа, нет главы, нет структуры и так далее. Такие сообщества вроде «Крымской солидарности» имеют гораздо больше шансов на выживание: ты не можешь отобрать у них офис, закрыть их счет, арестовать руководителя, без которого все рухнет. Это реальная самоорганизация. Я очень верю в их будущее просто потому, что такой формат работы, к сожалению, сегодня единственный возможный на территории, контролируемой Россией.

Елена Ремовская

Крым.Реалии

Предыдущая новость:

Чиновники поставили под угрозу футбол в Севастополе


Похожие новости


Темы

Cтатьи

21:36 - 16.05.2022
Письма крымчан: Крымская экономика летит в тартарары
20:31 - 12.05.2022
Россия объявила войну «колониализму»
15:12 - 10.05.2022
Часть новейшей российской военной техники так и не добралась до Украины
13:34 - 10.05.2022
Цена войны: ракетные обстрелы Украины уже стоили России как половина бюджета на медицину
19:09 - 07.05.2022
Когда Украина сможет ударить по Керченскому мосту?
17:34 - 07.05.2022
Игры с курсом рубля. Как российское правительство пытается снизить глубину падения экономики
20:20 - 05.05.2022
Ленд-лиз – кошмарный сон российской пропаганды
18:00 - 04.05.2022
Виталий Портников: Площадь ловушки. Зачем Путину новые аннексии
13:02 - 01.05.2022
О чем напишут потомкам нынешние военнослужащие Черноморского флота России?
10:17 - 01.05.2022
Севастополь: леса и луга под застройку колонистами
18:51 - 29.04.2022
«Южная Русь». Перехвачен российский сценарий о квазиобразовании на территории Украины – «Схемы»
21:01 - 28.04.2022
Регион Франкенштейна. Зачем в России хотят воссоздать Таврическую губернию и при чем тут Крым
16:17 - 28.04.2022
«Выбор такой: либо убедить Путина договориться, либо ядерная война». Леонид Гозман – о встречах политиков с президентом России
20:20 - 27.04.2022
«Вопрос в том, кто захочет пойти на фронт». Будет ли в России военная мобилизация?
18:47 - 27.04.2022
Когда россияне пересядут в «Жигули»? «Шокирующие прогнозы» для российской экономики
21:14 - 26.04.2022
«Фермеров предупредили, что отрежут головы». Откуда в Крыму берутся дешевые херсонские овощи
21:08 - 26.04.2022
«Путин сам поставил себе мат». Исторические параллели между 1941-м и 2022 годом
20:52 - 25.04.2022
Письма крымчан: Почему в Крыму опять дорожают продукты?
19:18 - 25.04.2022
«Вы начали комментировать букву Z». Монолог учительницы из Джанкоя, которую уволили после разговора с детьми о войне
18:41 - 25.04.2022
Реорганизация медицины в Севастополе привела к ее развалу
12:12 - 25.04.2022
Алина Кабаева, трое детей Путина и санкции
17:29 - 24.04.2022
«Никто тогда не предсказывал крушения режима». Может ли война в Украине отправить Россию по пути СССР?
11:28 - 23.04.2022
«Начинают старую песню: «Сейчас будем захватывать весь мир». О планах России установить контроль над югом Украины
19:32 - 21.04.2022
Новый медкластер Севастополя: денег не хватает, сроки сдвигаются
16:15 - 21.04.2022
Оружие массового поражения и всеобщая мобилизация в России: Станислав Белковский о «последних козырях» Путина
16:48 - 20.04.2022
«Мама, это неправда. Никакой это не пожар». Мать уцелевшего матроса крейсера «Москва» – о разговоре сыном
11:47 - 20.04.2022
«Война не будет длиться долго». Интервью со вдовой президента Ичкерии Джохара Дудаева
12:38 - 17.04.2022
Письма крымчан: Плевать, говорите, на санкции?
18:34 - 12.04.2022
«Удар железобетонной плитой»: как война в Украине отразится на экономике России
19:50 - 08.04.2022
Письма крымчан: Крым уверенно идет к провалу майского сезона

Другие статьи