Важные новости

«Сигарету тушили в ноздре». В России судили полицейских, пытавших подозреваемых

19.04.2019  /  Категория: Общество  /  Тема: Полный абзац!  /  0 комментариев


В Петербурге вынесен приговор бывшим полицейским 70-го отдела полиции, обвинявшимся в применении пыток к задержанным. Двое получили по четыре года колонии общего режима, один – 3 года 2 месяца колонии поселения, один – 3,5 года условно, двое оправданы, информирует Радио Свобода.

Ожоги на спине задержанного Абдулкамалова

Ожоги на спине Абдулкамалова

На скамье подсудимых оказались шестеро бывших полицейских 70-го отдела Невского района Петербурга. Уголовное дело было возбуждено в сентябре 2017 года в отношении замглавы уголовного розыска отдела полиции УМВД России по Невскому району Артема Морозова и оперуполномоченных уголовного розыска того же отдела полиции Сергея Котенко, Кирилла Бородича, Александра Ипатова, Андрея Барашкова и исполняющего обязанности заместителя начальника отдела полиции Михаила Антоненко.

Ему сильно повредили глаз, зажженную сигарету тушили у него в ноздре

По версии следствия, полицейские избили дубинками и электрошокерами задержанного Алексея Шепелина, которого они заподозрили в незаконном обороте наркотиков. Ему сильно повредили глаз, зажженную сигарету тушили у него в ноздре. А до этого, 18 мая 2017 года, Морозов, Котенко и Ипатов в пьяном виде ворвались в букмекерскую контору на улице Дыбенко и буквально разорили ее, расколотив компьютеры, видеорегистраторы и другие вещи. Охранника заведения Абдулкаламова они избили и отвезли в отдел полиции, где продолжали избивать, требуя признания в несовершенных преступлениях, поливали ему спину кипятком, так что у него появились ожоги I–II степени (пострадало 11% тела).

15 апреля Невский районный суд признал Артема Морозова и Андрея Барашкова виновными в превышении полномочий с применением насилия, оба получили по четыре года колонии общего режима и 2 года запрета на работу на государственных должностях. Впрочем, сидеть им осталось недолго: они находились в СИЗО с сентября 2017 года, а каждый день в СИЗО по закону приравнивается к полутора дням в колонии. Сергей Котенко получил 3,5 года условно, Александра Ипатова признали виновным в превышении должностных полномочий, но невиновным в применении пыток к задержанным, ему дали 3 года 2 месяца колонии-поселения и выпустили в зале суда, поскольку получилось, что свой срок он уже отсидел. Так же точно в зале суда были освобождены бывшие оперативники Кирилл Бородич и Михаил Антоненко – прокуратура отказалась от обвинений в превышении должностных полномочий.

Адвокат правозащитной организации “Зона права” Дмитрий Герасимов недоволен приговором, он считает, что Барашков, ливший кипяток на спину его подзащитному Абдулкаламову, получил слишком мягкий приговор. Статья, по которой его обвиняли, предусматривает от 3 до 10 лет лишения свободы, прокурор просил 7, судья дал 4 года. У адвоката нет претензий к ходу процесса – он считает, что следствие было проведено качественно, все необходимые свидетели допрошены. Однако прокурор отказался от обвинений по факту задержания Абдулкаламова и причинения ему телесных повреждений, посчитав, что основания для задержания были, а телесные повреждения связаны с тем, что мастер спорта по вольной борьбе Абдулкаламов сопротивлялся при задержании, так что полицейские, применив к нему силу, действовали в рамках закона о полиции.

Опрошенные свидетели сказали, что в помещении была потасовка, поэтому прокуратура и заключила, что Абдулкаламов сопротивлялся. И хотя следствие установило, что в букмекерской конторе летали мониторы, что охранника ударили монитором по голове – тем не менее, прокурор посчитал, что это не доказано. “А если прокуратура отказывается от обвинений, тут уже нечего возразить. Мы можем в апелляционном порядке оспорить это, но тут все зависит от желания моего подзащитного”, – говорит Герасимов.

Суд счел доказанным, что Барашков поливал Абдулкаламова кипятком, а Морозов прижигал ноздри другому потерпевшему – за это они и получили по четыре года. С Морозова в пользу Шепелина взыскали 100 тысяч рублей за моральный вред. По словам Дмитрия Герасимова, они подадут еще один иск о возмещении морального вреда – к МВД, поскольку за действия сотрудников полиции отвечает государство.

Как правило, нет свидетелей совершения полицейскими преступления, ведь все происходит в отделах полиции

Дела в отношении сотрудников полиции вообще очень редко доходят до суда, потому что сложно бывает что-либо доказать: как правило, нет свидетелей совершения полицейскими преступления, ведь все происходит в отделах полиции, где присутствуют только сами сотрудники полиции, которые друг друга покрывают, считает Герасимов. В случае с Абдулкаламовым помогло то, что по выходе из полиции его встречали друзья, тут же сфотографировавшие его спину, и он был сразу госпитализирован.

“Хорошо сработали и следователи: они всегда смотрят, имеет ли дело судебную перспективу, будет ли оно отправлено в суд – здесь, видимо, они эту перспективу увидели”, – замечает адвокат.

Член Адвокатской палаты Петербурга Владимир Шубутинский представлял на суде интересы двоих потерпевших – Алексея Шепелина и Алексея Шустова. “Я часто ругаю следователей, но в этом случае следователям пришлось долго пробиваться к возбуждению уголовного дела. У Морозова на обыске нашли 2 патрона, а патроны предназначались для меня, для вас, для любого задержанного – или соглашаешься на то, что предлагают полицейские, или в карман наркотики, патроны, и в любом случае это твое, суд не будет разбираться”, – говорит он.

Его снова избивали, требуя признать, что наркотик – его, и отпустили только тогда, когда он подписал протокол

По словам Шубутинского, при задержании один из полицейских ударил Шепелина так, что разбитые очки врезались тому в глаз, потом Шепелина и Шустова привезли в 70-й отдел полиции и там избивали ввосьмером, требуя назвать фамилии людей, якобы связанных с распространением наркотиков, но они отказались. "Шустова отпустили, когда за него привезли некое вознаграждение, – утверждает адвокат. – Шепелин остался, и его еще долго избивали, но он все не соглашался никого оговорить, и тогда пришел Морозов, сунул ему в левый карман наркотик и сказал: ты сядешь, и надолго, запомни меня – я Артем Морозов. После этого его снова избивали, требуя признать, что наркотик – его, и отпустили только тогда, когда он подписал протокол".

Когда Шубутинский увидел своего подзащитного Шепелина, на нем не было живого места, а на вопрос, кто это сделал, тот сразу назвал имя Артема Морозова.

– Я пришел к Морозову, представился: я защищаю интересы Шепелина. А, наркомана? 150 тысяч – и забирай его! Я говорю – за то, что вы ему подсунули наркотики? Он на меня матом, схватил за шиворот, спустил с лестницы и сказал: больше его сюда не пускать. Выбил у меня из рук кофе и еду, которую мама передала Шепелину, все разбилось и разлилось, – вспоминает адвокат. – Там был еще один задержанный, которого также избивали, и у него тоже был адвокат, так вот нас с коллегой заперли в комнате на электронный замок, мы долго не могли выйти, как заложники!”

Шубутинский вспоминает как страшный сон свое пребывание в 70-м отделе полиции – и то, как лишь после многих звонков в прокуратуру и другие инстанции полицейские выпустили двух запертых адвокатов из комнаты, и как потом стали утверждать, что один из них пьян. Уже на суде выяснилось, что в отношении Шубутинского хотели составить некий административный протокол.

Ближе к полуночи Шепелина отпустили под подписку о невыезде, адвокат отвез его в травмопункт, а оттуда его отправили в Александровскую больницу, где он пролежал около месяца. Эксперты нашли у задержанных какие-то странные наркотики, но при этом "не увидели" следов избиения.

Шубутинский возмущен мягкостью приговора для одних фигурантов дела и оправданием других.

Морозов, тушивший сигарету в ноздре Шепелина, может еще и заработать деньги, поскольку у него есть право реабилитации

– Впрочем, судья и не могла поступить иначе, поскольку прокуратура, которая сначала утвердила обвинение в превышении полицейскими должностных полномочий, в хранении наркотиков и боеприпасов, но потом от этих обвинений отказалась, – рассуждает адвокат. – Гособвинитель не мог пойти против воли прокурора района, который мог дать указание гособвинителю отказаться от значительной части обвинения, а само это указание было, видимо, согласовано с прокурором города. И теперь Морозов, тушивший сигарету в ноздре Шепелина, может еще и заработать деньги, поскольку у него есть право реабилитации по тем статьям, которые – из-за отказа прокуратуры от обвинения – к нему больше не относятся. Не уверен, что Шепелин захочет подавать апелляцию: он уже устал, к тому же постоянно получал угрозы во время процесса и даже был вынужден жить в съемной квартире, а не дома.

Страшно попадать в любые отделы полиции, где могут надеть наручники и “найти” патроны или наркотики – именно так действовали в 70-м отделе полиции, который по показателям был лучшим районом в городе: выбивали, подсовывали, брали на крючок слабохарактерных людей, преследовали их, избивали, заставляли оговаривать других, замечает Шубутинский.

“Когда этих полицейских арестовали, ко мне обратились десятки человек – они нас избили, они нам подкинули, давайте пересмотрим наше дело! В этом 70-м отделе бед натворили – хуже гестапо! – заключает Владимир Шубутинский. – Отказ прокуратуры от значительной части обвинения и, как следствие, мягкий приговор суда – это еще и удар по следствию, чья работа пошла прахом, так что теперь возбуждать уголовные дела против полицейских будет еще труднее".

Есть много обращений по поводу полицейского произвола и в других отделах полиции, просто почти никто об этом не знает

Член Общественной наблюдательной комиссии Петербурга Екатерина Косаревская постоянно сталкивается с жалобами заключенных на применение насилия и пыток при задержании, – например, на то, что людям надевают мешок на голову и избивают, – но доказать что-либо бывает очень трудно. "Если человека не отпустили из отдела полиции, то сложно даже зафиксировать следы побоев и пыток – чаще всего если даже их соглашаются зафиксировать, то приходят к пострадавшим слишком поздно – либо стираются записи на видеорегистраторе, – замечает эксперт. – Есть много обращений по поводу полицейского произвола и в других отделах полиции, просто почти никто об этом не знает".

Для правозащитника Юрия Вдовина из "Гражданского контроля" очевидно, что в деле бывших полицейских 70-го отдела полиции речь идет о произволе правоохранительных органов, которые любой ценой хотят улучшить свою статистику, показать, что кругом – враги, вредящие отечеству. "Полицейский произвол стал позором для страны, – считает Вдовин. – Российское общество довольно терпимо к этому относится, поэтому силовики считают, что они должны жить так, как они живут, и что мир должен под них подстраиваться".

Татьяна Вольтская

Радио Свобода

Предыдущая новость:

Профессорский уголок в Алуште распродают по кусочкам


Темы

Cтатьи